План возмездия

Льюис Пола

— Чистая страница, — произнес он. — Ровным счетом никаких записей. Как интересно! А что, спальня такая же безликая?

Лилиан вернулась в холл и распахнула дверь напротив.

— Судите сами, — предложила она, с интересом дожидаясь реакции гостя.

Из спальни яркие краски были изгнаны раз и навсегда. Все вокруг — от стен до встроенных шкафов, от старинного кружевного покрывала до штор на окнах — прямо таки ослепляло белизной.

— Что за комната! От нее так и веет целомудрием и непорочностью, — отметил

Гийом бесстрастно, выдержав долгую паузу. — Прямо келья монахини! Это многое объясняет.

— Что именно? — подозрительно сощурилась Лилиан.

— Например, почему твой жених предпочитает проводить время в иных местах.

— По правде говоря, Юджин здесь днюет и ночует. Он, кстати, тоже ценит простоту и комфорт, — с негодованием возразила хозяйка квартиры. — Все, экскурсия закончилась, можете уходить!

— Как, так и не получив кофе? — Гийом укоризненно покачал головой. — Не очень-то ты гостеприимна, моя Лилиан.

— Перестаньте называть меня «своей» Лилиан, — процедила она сквозь зубы.

— Хочешь, чтобы я называл тебя «его» Лилиан, Эженовской Лилиан, притом, что ты вовсе не принадлежишь ему и никогда не принадлежала?

— Вы ровным счетом ничего не знаете о наших с Юджином отношениях! — в сердцах набросилась Лилиан на Гийома, досадуя, что речь ее звучит не так внятно, как хотелось бы. — И не вам учить меня, как себя вести в период помолвки. По-моему, вам и впрямь пора уходить.

— А по-моему, кофе тебе еще нужнее, чем твоему покорному слуге.

И, развернувшись на каблуках, Гийом направился в кухню. Лилиан, кипя от ярости, бросилась за ним. А он тем временем уже наполнил чайник и поставил его на плиту.

— По твоей квартире действительно ничего о тебе не узнаешь, — произнес он, зажигая газ. — Никаких картин, никаких безделушек… никаких тебе характерных штрихов и черточек. Ты — загадка, моя Лилиан. Не женщина, а просто сфинкс какой-то! Интересно, что ты пытаешься скрыть?

— Да ничего особенного, — запротестовала Лилиан, извлекая из буфета банку «Нескафе». — Просто я целыми днями напролет работаю с цветами, а значит, с яркими красками. Поэтому, когда прихожу домой, хочется, чтобы глаза отдохнули…

— Это правда?

Лилиан, досадливо закусив губу, отвела взгляд. Затем нехотя призналась:

— Ну, поначалу я и впрямь собиралась отделать квартиру иначе… Но потом познакомилась с Юджином, и теперь все мои силы уходят на ремонт нашего семейного гнездышка. Уж там-то я, конечно, дам волю воображению! В конце концов, дизайнер я или нет?

— И ты говоришь, что намерена продолжать работать и после свадьбы?

— Естественно! — с вызовом ответила Лилиан. — А что в этом дурного?

— Ты разве не хочешь обзавестись детишками?

Она принялась ставить на поднос чашки, сахарницу, молочник, массивный кофейник.

— Да… наверное… со временем…

— Ты словно не вполне уверена.

Лилиан

с грохотом выдвинула ящик буфета и достала чайные ложечки.

— Вот разберусь со свадьбой, а потом и об устройстве детской подумаю.

— Ты разве не любишь детей?

— В вареном виде или в жареном? — Лилиан саркастически усмехнулась. — Я с детьми почти и не общалась, если не считать моей так называемой племянницы, а она сущий кошмар — избалованная, невоспитанная, капризная сопливка.

— Скорее всего, здесь виноваты родители, а не ребенок.

— Знаю. Всякий раз, когда смотрю на родителей, только об этом и думаю. — Лилиан подхватила поднос и шагнула было к двери, но Гийом преграждал ей путь. — Извини, но мне хотелось бы пройти.

— В самом деле? — удивился он, не трогаясь с места. Затем решительно забрал поднос из внезапно онемевших рук хозяйки, и только тогда пропустил ее вперед.

С трудом переведя дух, Лилиан поспешила в гостиную и поспешно уселась в кресло, уступив гостю софу.

— Знаешь, я понемногу привыкаю к твоей девственно-непорочной келье, — усмехнулся Гийом, ставя поднос на стол. — Вот только удивляюсь, что нигде нет фотографий ни этого твоего Эжена, ни родителей. Может, ты сирота, и твое прошлое столь же безлико, как стены этой комнаты?

— Чепуха какая! — холодно отрезала она. — У меня полным-полно семейных фотографий, просто я храню их в альбоме. Терпеть не могу замусоривать квартиру.

— Вот, значит, как ты воспринимаешь фотографии своего обожаемого возлюбленного? — насмешливо изогнул бровь Гийом.

— Я вовсе не это имела в виду. — Лилиан нервно забарабанила пальцами по столу. — Вы нарочно перевираете каждое мое слово.

— Напротив, пытаюсь докопаться до их скрытого смысла. — Гийом помолчал и с особым выражением добавил: — Пытаюсь понять, что ты такое.

— Не трудитесь понапрасну, — посоветовала Лилиан. — Наше знакомство долго не продлится.

— Увы мне, — вздохнул гость. — Но ведь вечер еще не закончился. Отчего бы мне не воспользоваться случаем и не пофантазировать?

— Только время зря потратите. — Стараясь унять нервную дрожь в пальцах, Лилиан разлила кофе по чашкам.

— Мое время принадлежит мне. И я волен распоряжаться им, как мне вздумается. — Гийом выдержал небольшую паузу. — Ну что, ты покажешь мне семейный альбом? Просто чтобы доказать, что он действительно существует?

Мгновение поколебавшись, Лилиан неохотно встала, открыла один из встроенных шкафов и извлекла оттуда тяжелый, переплетенный в кожу фолиант.

— Вот, смотрите. Мне скрывать нечего. — Она натянуто улыбнулась. — История моей жизни в одном томе.

Гийом принялся медленно перелистывать страницы, при этом лицо его напоминало каменную маску. Лилиан, прихлебывая обжигающе горячий кофе, искоса наблюдала за ним, делая вид, будто ей все равно.