План битвы

Ромов Дмитрий

— Да вот, Скачкова, — отвечаю я.

— Это Виталия Тимуровича? — уточняет она.

— Его самого. Он вам не попадался случайно?

— Да, попадался. Он сейчас в гараже транспорт получает. Вы когда из здания выйдете, поверните направо и там за зданием увидите гараж. Он там должен быть.

— Спасибо большое, — благодарю её я и устремляюсь туда.

Перед гаражом стоит тёмно-жёлтый, практически оранжевый пазик с белой крышей и белыми бамперами. Красавец, глаз не оторвать. И, похоже, на ходу — как-то же он сюда

попал… За рулём сидит Скачков, а снаружи, рядом с его дверью стоит здоровый мужик. Они оживлённо беседуют. Мужик жестикулирует руками, вероятно объясняя как обращаться с этой штуковиной.

Скачков кивает и заводит автобус, включает передачу и, чуть дёрнув, потихоньку начинает двигаться. Смотри-ка, чудеса на виражах. Он проезжает совсем немного и останавливается, открывает дверь и выбирается наружу. Мужик протягивает бумаги и Тимурыч их подписывает, поднимает голову и замечает меня.

— Здорово, Егор! — радостно кричит он. — Видал?

— Здравствуйте, Виталий Тимурович. Ещё как видал. Красота!

— Ага, точно! Хочешь посмотреть?

— Конечно, хочу, — соглашаюсь я.

Кто ж не хочет…

— Ну давай тогда, через пассажирскую дверь. Заходи.

Пассажирская дверь только одна в передней части салона. Я поднимаюсь по ступенькам. Ну, а что, отлично. Не новьё, конечно, но нам сгодится. Для нас и это праздник.

— Ну как? — с гордостью спрашивает Скачков, будто сделал автобус своими руками.

— Шик, — поддерживаю я его радость. — Просто блеск.

— То-то же, вы у меня не только бойцами станете, но и автослесарями ещё.

— Прекрасная идея, — соглашаюсь я. — Поехали в таком случае в Берёзовский.

— Чего? Зачем это?

Я рассказываю зачем, и тренер меня поддерживает.

— Только давай завтра, — говорит он. — Во-первых, по бумагам автобус за Дворцом числится. Чтобы ехать куда-то, надо путёвку выписывать. Это не проблема, как мне сказали, чистая формальность, но её нужно соблюсти. А, во-вторых, его ещё не дооформили. Сейчас ещё надо пару подписей собрать и только тогда можно будет ездить. А вечером, сам понимаешь, директрисы в детдоме уж не будет, наверное. Поэтому лучше завтра прямо по утряни и рванём.

— Ну, давайте, по утряни, — соглашаюсь я. — Вообще, ещё обед только, мы бы успели. А у вас форма где, кстати? Дома?

— Дома, да, но я же здесь рядом живу. Думаешь, лучше в форме ехать?

— Ну, конечно, Виталий Тимурович. Однозначно, только в форме. При всех регалиях.

Выйдя из Дворца пионеров, решаю сбегать в «Солнечный», в бар к Альберту. Знаю, у него есть «Сибирская» водка, а в казино мы её не держим. Крепость у неё сорок пять градусов и очистку проходит активированным углём. А ещё у неё завинчивающаяся пробка и красивая тройка на этикетке, сани, зима.

Новый охранник не желает меня пускать, и я практически силой заставляю его

идти за Альбертом.

— Здравствуйте, Альберт Эдуардович. Сто лет вас не видел. Как поживаете? Горилла у вас совершенно необученная, кстати.

Альберт встречает меня со скучной миной на лице.

— Здравствуй, Егор. Какими судьбами?

Я осматриваюсь. После ремонта я здесь и не был, кажется. Особо ничего не поменялось, но стало почище, да.

— Хочу у вас «Сибирской» разжиться. Продадите бутылочки три?

Он покачивая головой отправляется в закрома и через некоторое время выносит две бутылки.

— Могу только две. За тридцать отдам обе.

Вот алчный жук. Ладно, не буду же я из-за двух бутылок весь город на уши ставить. В магазине она появляется крайне редко, практически никогда. Хрен с ним, не обеднею. Выкладываю три чирика.

— Премного благодарен, — киваю я. — Как бизнес? С такими наценками, наверное, уже миллионером стали?

Он делает кислое лицо и поджимает губы. Понятно.

— Нет у вас сумки какой или бумаги хотя бы? — спрашиваю я.

— Сумку могу дать, — хмурится он. — Но только занеси потом. С возвратом, да?

— Конечно с возвратом, спасибо.

Он протягивает мне болоньевый самошитый шоппер, и я осторожно ставлю туда бутылки.

— Ну что же, благодарю вас, — киваю я. — Выручили.

Водка мне нужна для Рыбкина. Он её очень уважает, относится, как настоящему деликатесу. В продаже её днём с огнём, да и станет он выбрасывать лишних несколько рублей. Обычно он берёт только «Русскую», самую жёсткую и брутальную из всего, что есть. А я хочу его побаловать. В знак благодарности, так сказать.

Взяв водку, иду домой. На физиотерапию решаю сегодня не ходить — подустал уже. Лучше сейчас заскочу к Геннадию, а потом уже к себе. Позвоню на работу, поговорю с директором, да в комитет брякну, узнаю, как они там без меня справляются. Пора уже втягиваться, там ведь тоже нужно дела делать…

Подхожу к подъезду дяди Гены, размышляя о своих планах. На улице жарко и подъездная дверь распахнута настежь. Вхожу внутрь и начинаю подниматься. Наверху кто-то говорит. Ну, мало ли…

— Ну, я тебя, по-моему сразу предупреждала, — говорит женский голос и я узнаю Наташку.

Останавливаюсь.

— Натали, — отвечает ей парень, Денис, наверное. — Нет, ну а зачем я вообще тогда пёрся сюда? Ты сама подумай, какого хрена? Мне больше делать было нечего что ли? Чё ты, как…

— Как кто? — с вызовом спрашивает Рыбкина. — Как кто? Нет, ты скажи, скажи!

— Как целка! — бросает он после короткой паузы.

— Что?! — возмущённо выдыхает она.

— Не, ну а чё, не так что ли? — продолжает он уже совсем неуверенно и даже будто испуганно. — Строишь из себя, я не знаю… Подумаешь, тоже мне. Чё? Можно подумать, я тебя не…