План Б
Шрифт:
Дом Клана Эроб
Учебный плац
Нелирикк вышел из роскошного автоврача излеченным, бодрым и с чистым лицом, на котором оказалась только нчака и неожиданный ежик шелковистых темных волос, обильно выросших между носом и ртом. Волосы на голове также переросли солдатский бобрик, на поддержание которого у него уходило столько трудов, и теперь превратились в волнистую шевелюру длиной чуть ли не в четыре пальца.
Соскребая с подбородка щетину бритвой, выданной ему на Главном складе вместе с кожаным костюмом, таким же, какие видел на других, он рассматривал в зеркале
Глаза — темно-синие в опушке густых коротких ресниц — остались прежними, но ярко выделялись на обнаженном пространстве лица. Нчака… это оставалось утешением, хотя и превратилась в едва заметную коричневую ниточку на ровной смуглоте открывшейся кожи. Борода, та самая борода, которая донимала его все двадцать пять циклов его жизни, теперь успокаивала. Заканчивая бритье, он решил, что узнает себя, если неожиданно увидит собственное отражение.
Некий Уинстон — Нелирикк принял его за ветерана-солдата — появился, когда он заканчивал завтрак, и час длилась проверка: сигналы, опознавательные знаки, знаки отличия и пароли — пока старый солдат не объявил, что доволен.
— Хорошо. Изволь все это крепко помнить, слышишь? Не хотелось бы тебя пристрелить из-за того, что ты не отозвался на пароль.
Помня о своем статусе новобранца, Нелирикк повторил салют, который ему показали.
— Сэр, я не посрамлю чести вашего урока.
Уинстон рассмеялся и, направляясь к двери, помахал рукой.
— Дьявольщина, никакой я не «сэр», парень. Просто оставайся жив и проследи, чтобы капитан Рыжик тоже осталась жива — и другой чести мне не нужно.
Дверь открылась, и Уинстон исчез. Она осталась открытой, чтобы впустить какого-то техника и разведчика. Техник вез каталку с компьютером, У разведчика на плече висел моток кабеля.
— Исследователь, я вижу тебя здоровым?
Нелирикк поклонился, прижимая ладонь к сердцу: он видел, что так разведчик приветствовал их капитана, — и ответил на земном, поскольку именно на этом языке к нему обратились.
— Разведчик, я более здоров, чем был уже много циклов. — Человечек кивнул, и техник подвез каталку к стене, включил тормоз и выдвинул клавиатуру.
— Медик сказал нам, что ты возмутительно недоедал. Он взял на себя смелость ввести тебе витамины и дополнительные питательные вещества. — Он улыбнулся. — Нам поручено тебя «откормить». Надеюсь, что ты примешь это указание как приказ.
Он направился к тележке. Техник взял кабель, умело произвел подсоединение и ушел, кивнув им на прощание и разматывая за собой кабель. Дверь за ним не закрылась.
Нелирикк взглянул на разведчика, но разведчик был занят компьютером: он нажал кнопку включения и удовлетворенно кивнул, когда экран монитора загорелся.
— Я составил программу, — сообщил он, — в соответствии с указаниями капитана. Выслушай меня, пожалуйста.
Нелирикк подошел и встал у правого плеча разведчика, снова изумившись его внешней хрупкости. Однако тот сражался как солдат и добился своей цели, хотя логика подсказывала, что он слишком мал ростом, чтобы победить.
Изящная рука двигалась по клавиатуре. Экран мигнул — и на нем составились земные слова.
— Ты получаешь вопрос. Два последовательных нажатия ввода сигнализируют о том, что
— Понимаю, — ответил Нелирикк, чувствуя, как у него внутри все холодеет.
— Ты будешь верен своей клятве, Нелирикк Исследователь? — спросил разведчик, вдруг перейдя на высокий лиадийский. — Или дело в том, что ты боишься, как бы я не нарушил свою?
Нелирикк глубоко вздохнул.
— Разведчик, чтобы полностью меня опустошить, понадобится много дней, какой бы хитроумной ни была твоя программа.
— Безусловно, — энергично согласился разведчик, перейдя на земной. — Однако капитан не может избавить тебя от выполнения твоих прямых обязанностей на много дней. Тебе приказано явиться к ней на вечернюю тренировку по обращению с оружием. А до тех пор — это твоя обязанность, и я оставляю тебя ее выполнять. После того как ты дашь мне код для твоего возвращения.
Нелирикк секунду стоял неподвижно, а потом заставил себя пройти туда, где рядом с позорной винтовкой лежал его вещмешок. Напомнив себе о своей клятве, он залез в мешок и извлек оттуда маячок для возвращения. Он принес клятву, а Отряд отправил его на смерть — и это еще малая часть прегрешений Отряда против него.
И в то же время он никогда в жизни не совершал более трудного поступка, чем сейчас, когда достал маячок и вложил его в хрупкую руку человека, принадлежащего к вражеской расе.
Разведчик принял маячок с поклоном. Его зеленые глаза смотрели очень торжественно.
— Боевой долг, исследователь. Я не прошу, чтобы ты это простил. Я только говорю, что не потребовал бы от тебя этого ради меньшего, чем жизни, которые необходимо сохранить.
Понимание боевого товарища — и от человека, который даже не солдат? Нелирикк ощутил, как что-то у него в душе улеглось, и он по-земному кивнул.
— Я тебя слышу. Не стыдно, когда солдат сражается так, как солдат должен. — Он наполнил грудь воздухом. — Ты захочешь знать и место, — проговорил он и снова полез в мешок, чтобы достать захваченную карту. — Вот, — показал он, расстелив ее на полу между ними.
Разведчик встал на колени, чтобы посмотреть туда, куда указывал палец исследователя. Потом он изучающе осмотрел район вокруг и кивнул. А потом кивнул еще раз, когда Нелирикк пересказал ему последовательность действий, необходимую для возвращения.
— Я вывернусь, — заявил он, легко выпрямляясь во весь свой неприметный рост. — А теперь я оставлю тебя выполнять твои обязанности, а сам займусь моими. И советую тебе как товарищ: не опоздай к капитану.
Отвесив сдержанный поклон, он исчез за открытой дверью. Нелирикк застегнул вещмешок, взял бесполезную винтовку и приблизился к соблазнительному проему. Небольшое каменное помещение за ним было пустынно, хотя представлялось несомненным, что за дверью в правой стене стоит часовой. Тем не менее удар винтовки устранит часового и даст ему нормально действующее оружие.