План Б

Ли Шарон

— Мой дядя мне рассказывал, сэр.

— Эр Том йос-Галан? А уж он-то как любил играть! И был хорошим игроком: расчетливым, тонким, безупречным. Мы играли с ним на равных. Но вот Даав… Кажется, я так и остался ему должен одну кантру. Или две. Надо посмотреть книги учета. А вы играете?

— Немного, сэр, но с дядей я не сравнялся.

— Жаль. — Взгляд карих глаз стал острым. — Вы, конечно, захотите заняться раной прежде, чем встретиться с Домом.

«Раной? Какой еще ра…» Но тут включился гипноурок, и Мири судорожно сглотнула,

впервые осознав, что это значит: быть лиадийцем со шрамом на лице…

— Спасибо, сэр, — тем временем спокойно отвечал Вал Кон. — Она зажила без осложнений.

— Вин Ден, — начала было Эмрит Тайазан, но тель-Вости вдруг вытянулся по стойке «смирно» — так, как один офицер встречает другого — и изобразил военный салют.

— Это — ваша кампания, сэр.

— Вин Ден! — На этот раз голос Делма невозможно было игнорировать. Она еще раз взмахнула рукой. — Мне говорят, что эта леди — Мири Робертсон Тайазан.

Мири встала и поклонилась, глядя в эти озорные карие глаза.

— Ну а почему бы и нет? — проговорил старый джентльмен, отвечая на ее поклон не без щегольства.

— Леди йос-Фелиум, — негромко сообщил Ван Кон во внезапно наступившую тишину.

Тель-Вости со смехом выпрямился.

— Ого! Мужчина, которому нужна абсолютная уверенность! Примите мои поздравления, сэр! Возможно, вы не столь плохой игрок, как пытались меня убедить.

Он снова посмотрел на Мири.

— Вы — солдат? — спросил он в почти дружеской модальности товарища.

— Была солдатом, — ответила Мири, приняв предложенную модальность, хотя и не без мысленных оговорок. — Пару лет назад ушла в отставку.

— Вот как? В каком чине?

Она недоверчиво посмотрела на него, пытаясь понять, к чему ведут эти расспросы. Ей вдруг стало страшно: вдруг он пытается определить ее меланти, а она окажется не на высоте?

— Старшего сержанта.

— Старшего сержанта! — повторил он, словно ласковое прозвище. — А сколько вам лет?

— Двадцать восемь стандартных. — Она оценивающе посмотрела на него: озорные искры в глазах, прямые плечи, палка, грива розоватых волос. — Более или менее.

Он рассмеялся и взглянул на Эмрит Тайазан, стоявшую у письменного стола, суровую и молчаливую.

— Так вы говорите, что вышли в отставку два года назад в чине старшего сержанта. Работали в частной службе? В промышленности?

— Нет, — пришлось признаться Мири, несмотря на прилив недобрых предчувствий. — В отряде наемников. — Она собралась с мужеством, чтобы вызывающе взглянуть в его веселые глаза. — Перед отставкой я была в отряде «Гирфальк». Я начинала с «Психами Лизарди» и там стала сержантом. Мы попали в переделку, структура командования нарушилась…

— И вас временно произвели в сержанты. — Тель-Вости наклонил голову. — Но вам чин оставили и после того, как… переделка закончилась. А в «Гирфальке» вас еще повысили.

И вдруг, к ее полному изумлению, он поклонился.

— Старший сержант наемников к двадцати

пяти годам! Немалое достижение, леди йос-Фелиум, тем более что мне доводилось видеть «Гирфальк» в деле. Они всегда высокопрофессиональны и в высшей степени находчивы. Их услуги стоят недешево — правда, Эмрит? — но они могут цениться на вес кантр, каждый. Корвал прав, оберегая свои ценности.

Дверь щелкнула, впустив изумленного привратника, едва видного за плоской коробкой, которую он прижимал к груди. Следом за ним шла суровая темноволосая женщина в аккуратном комбинезоне: старший медтехник.

— Отлично, — прошептала Мири Вал Кону, пока тель-Вости и Делм повернулись, чтобы распорядиться вновь пришедшими. — Может, мы наконец с этим покончим и сможем отсюда выбраться.

Коробку прислонили к письменному столу, голубой шелк сняли. Эмрит Тайазан опустилась на колени и собственноручно сняла печати, скреплявшие крышку. Ан Дер помог ей встать, заботливо подав руку и придержав за талию.

Она отстранила его и отступила на шаг.

— Открывай! — резко приказала она. Парнишка послушно наклонился.

Вал Кон тихо подошел к коробке, Мири пристроилась рядом с ним. Они остановились справа от Вин Дена тель-Вости, который застыл на месте, положив обе руки на набалдашник палки. Сейчас в его взгляде не было озорства. Медтехник пожала плечами и отошла к дивану. Присев на широкий подлокотник, она наблюдала за происходящим с несколько отстраненным интересом.

Ан Дер снял крышку и отступил в сторону.

Медтехник с шумом втянула воздух сквозь сжатые зубы.

Больше никто не пошевелился. Мири нахмурилась, пытаясь понять, почему старое зеркало стало центром столь напряженного внимания, такого пристального…

— Ах ты черт! — выдохнула она и, отойдя от Вал Кона, уставилась на отражение, которое не пошевелилось. Оно не пошевелилось потому, что это был портрет. Портрет, а не зеркало. Портрет женщины в летном кожаном костюме и чуть распущенной шнуровкой на белой рубашке. Она стояла, скрестив руки на невысокой груди, широко расставив ноги. Серые глаза открыто смотрели со своевольного умного лица, медные волосы были заплетены в длинную косу, трижды обернутую вокруг головы.

— Мири Тайазан, — сказала Эмрит напряженным голосом, — покинувшая клан с позором.

— Бегство которой покрыло клан позором, — уточнил тель-Вости. — Будь точной, Эмрит.

— Отказаться повиноваться приказу Делма — это позор!

— А она не отказывалась, и ты прекрасно это знаешь. Она просто попросила отложить заключение брачного контракта до той поры, пока плод любви не созреет. Тамишон не торопился: ему достаточно было бы знать, что контракт действителен и рано или поздно будет реализован. Четырехмесячная отсрочка не требовала аборта.

Он повернулся к Мири и слегка поклонился, показывая, что более полная информация будет ей предоставлена.