План Б. Дерзаю
Шрифт:
Лиз кивнула.
— Надеюсь, вы простите мое вторжение, — проговорила ее гостья, словно не заметив неприветливости Лиз. — Я пришла ради Мири Робертсон. Вы ее друг. Я подумала, что вы могли бы согласиться… помочь.
Лиз нахмурилась и потратила несколько секунд на то, чтобы рассмотреть остальные черты лица незнакомки: высокие скулы, острый подбородок, довольно большой рот, цвет кожи по-лиадийски золотистый. Волосы до плеч были более ярко-золотыми, но не такими темными, как длинные ресницы.
Она открыла дверь шире и отступила на шаг
— Заходи, — сказала она, и ей самой показалось, что это прозвучало скорее как приказ, а не как приглашение.
Казалось, ее гостью такие манеры ничуть не удивили. Она вошла в дом, терпеливо подождала, пока Лиз запрет дверь, а потом последовала за ней в гостиную.
Лиз уселась в свое кресло, а маленькая женщина встала перед ней, заставив Лиз вспомнить того, кто в последний раз вот так перед ней стоял. Мысленно она называла его Лиадийцем Рыжика, поскольку он ей не назвался. Лиз чуть было не фыркнула. Ох уж эти лиадийцы!
— Ну! — рявкнула она. — Ты мое имя знаешь. Назови-ка свое.
— Я — Нова йос-Галан, — сразу же ответила женщина.
Кажется, она собиралась еще что-то добавить, но успела опомниться. Лиз заметила, как шевельнулась ее правая рука: большой палец потер кольцо, надетое на указательный палец.
— И ты пришла ради Рыжика, — поторопила Лиз гостью.
— Ради Рыжика, — медленно повторила женщина, а потом резко качнула головой. — Мири Робертсон. А также ради ее спутника жизни.
Лиз моргнула.
— Рыжик не замужем, — решительно заявила она. — Не в ее стиле.
— Тогда — ради ее напарника, — не отступила золотая женщина. — Темноволосый мужчина с зелеными глазами…
Она залезла в нарукавный карман и протянула Лиз сложенный квадратик пластика. Лиз взяла его и со вздохом посмотрела на спрятанную внутри голограмму. Ну, она хотя бы узнает его имя.
— Или ее друга, — говорила лиадийка тихо, почти умоляюще. — Они были вместе…
— Он здесь был, — призналась наконец Лиз, переводя взгляд с голограммы на свою гостью и обратно.
Несмотря на то что цвет волос у них разный, сходство просто поразительное. Она вернула голограмму женщине.
— Твой родственник, да?
— Мой брат, — тихо сказала Нова. — Кажется, он побывал здесь некоторое время тому назад. Возможно, даже год назад?
— Скорее месяцев шесть — восемь. — Лиз пожала плечами. — Рыжик прислала его забрать кое-что. Она сказала мне, что он — ее напарник.
— Так! — В голосе лиадийки прозвучало удовлетворение. — В этот момент их преследовали, хотя я не знаю, какого рода проблема у них возникла. Известно, что они улетели с этой планеты вместе, и пропали они тоже вместе…
— Тогда ты знаешь больше, чем я, — прервала ее Лиз. — Когда я с ними говорила, он считал, что они смогут убежать от той заварушки, в которую вляпались. Сказал, что, когда Рыжик улетит, он отправится с ней. Я рада узнать, что им удалось улететь с Лафкита. Он показался мне парнем надежным, да и Рыжик кое-что соображает. — Она нахмурилась. —
— Нет. Я сказала, что в настоящий момент они… пропали. Они не объявились в тех местах, где их можно было бы ожидать. Они не входили в контакт с соответствующими лицами. Мой брат не посылал известий своему клану или… другим.
Лиз села прямее.
— Это значит, что они мертвы.
Ей вдруг стало трудно дышать во вселенной, где нет Мири.
— Нет, — снова возразила Нова йос-Галан. — Это значит только, что они пропали. Есть указания на то, что они пропали по весьма уважительной причине. Они не смеют посылать известия. — Она вздохнула. — Я должна задать вам вопрос, Анжела Лизарди. Прошу простить за необходимость.
— Ладно, — ответила Лиз, все еще пытаясь сообразить, что за заварушка могла оказаться настолько серьезной и где девочка могла спрятаться.
— У меня есть мысль, — проговорила Нова, — что Мири Робертсон — лиадийка. Мой старший брат говорит мне, что порой случается, что лиадиец-полукровка — или даже чистокровный лиадиец — рождается на… внешней планете. И тогда на его бумагах появляется пометка «мутация в пределах допустимого».
Лиз неподвижно застыла, уставившись в красивое личико гостьи, а ее память напомнила ей другое лицо, лицо Кэти: увядшая золотая кожа натянута на хрупкие кости.
—У Рыжика есть лиадийская кровь, — медленно проговорила она. — Робертсон был землянин, тут сомнений нет. Кэти могла быть наполовину лиадийкой или целиком лиадийкой. Она не говорила, а я не спрашивала. Не знаю точно, говорила ли она девочке. Такое не говорят ребенку, если считают, что ей суждено на всю жизнь застрять на Пустоши.
— Но ведь Мири Робертсон покинула Пустошь! — огрызнулась Нова. — Вы знаете, как назывался ее клан? Каталина Тайзан? Такого имени в кланах нет, хотя есть несколько вариантов с учетом акцента и изменения звучания…
Лиз колебалась, а потом снова подумала, что Рыжик могла погибнуть…
— Есть одна зацепка, — неохотно призналась она. — У Кэти была одна штука, .. — Она закрыла глаза, чтобы легче было вспоминать. — Пестрая такая штука, — пробормотала она. — Плоский кружок. Эмаль. Тонкая работа, как я теперь понимаю. Наверное, лиадийская. Лиадийцы делают такие эмали — перегородки между цветами такие тонкие, что их едва можно различить. Многоцветная… — Она покачала головой. — Никогда не понимала, какой в нем смысл.
— Она выглядела так? — Нова протянула ей свое кольцо, и свет отразился от бронзовой чешуи и зеленых листьев. Лиз прищурилась.
— Похоже, — признала она. — Рисунок другой, но в том же духе.
— А! — Лиадийка кивнула, словно подтверждая какую-то мысль. — Значит, Мири Робертсон — потомок члена главного рода. Поиски облегчаются.
— Да что ты говоришь! — Нова резко подняла голову.
— Вы можете вспомнить рисунок с диска вашей подруги, Анжела Лизарди? Если…