План Атаки
Шрифт:
Она посмотрела на него и с благодарностью улыбнулась.
— Поедешь со мной в Вашингтон?
— Если ты захочешь.
— Я без тебя не справлюсь.
— Все ты справишься, — сказал Патрик. — Я буду рад быть с тобой, в Вашингтоне или где бы то ни было. — Он отвернулся и слепо уставился в окно. — Думаю, третья звезда была подарком от Торна на выход в отставку. Он знал, что я встал на этот путь еще раньше, чем я это сделал.
— Ты не уйдешь, если только сам не захочешь, — сказала Морин.
— Я достаточно командовал экипажами и соединениям — думаю, пришло время уделить внимание некоторым важным
— Конечно нет, — сказала она с легким смехом. Но потом она подняла глаза и пристально посмотрела ему в лицо, ища любые признаки неуверенности или двусмысленности. — Вопрос в другом, генерал-лейтенант Патрик Шейн Маклэнехэн. Способны ли вы ошиваться в одном месте на сколько-нибудь продолжительное время?
И ее сердце, несколько минут назад наполненное ощущением счастья и любви дрогнуло — потому, что он заколебался и отвернулся, устремив взгляд куда-то вдаль. Она крепко сжимала его руку, как и он ее — но она понимала, что он ушел.
Зазвонил автомобильный телефон, с особым сигналом в два звонка. Помощник потянул руку, но Морин, еще не привыкшая к тому, что за нее звонки принимают другие, немедленно подняла ее сама.
— Да, господин президент? — Сказала она.
— Наедине называйте меня Кевином, Морин, — сказал Мартиндейл. — Нашей первой задачей по возвращении в Вашингтон станет построение кабинета министров и назначение старших советников. Мы встречаемся с руководством Конгресса утром, и я хочу, чтобы вы тщательно подготовили кандидатуры и аргументы. Мне жаль, что мы не можем лететь обратно вместе, но таковы правила.
— Я буду готова к возвращению, Кевин. У меня подготовлен список. Возьмите свои предложения и мы постараемся их объединить.
— Надеюсь, вы не будете против, но я украду у вас Патрика. У нас много работы.
Морин поколебалась, глядя на отстраненный взгляд Патрика, а затем сказал резким, но вежливым тоном:
— Я против, Кевин. — Патрик посмотрел на нее с удивленным и насмешливым взглядом прищуренных глаз. — Когда вернемся в Вашингтон — забирайте. А пока он мой.
— Вы сумасшедшие дети, — усмехнулся Мартиндейл. — Дайте мне его.
Морин передала трубку Патрику.
— Да, господин президент, — сказал он.
— Сначала скажу то же, что сказал Морин, Патрик. Если мы будем работать вместе, я хочу, чтобы ты звал мне Кевином. Формальности прибереги для общественности. Я, быть может, и начальник, но я считаю тебя своим партнером. Это понятно?
— Не вполне, Кевин.
— Как будто требуется на некоторое время сменить летный костюм на деловой?
— Сделать что, сэр?
— Стать специальным помощником президента, — сказал Мартиндейл. — Я буду просить об экстренном выделении двухсот пятидесяти миллиардов долларов на быстрое восстановление наших оборонительных и наступательных сил. Ты понимаешь, какая борьба предстоит на Капитолийском холме и в Пентагоне относительно того, как эти новые силы должны будут выглядеть, когда такой бюджет будет принят. Я хочу, чтобы ты помог мне разобраться с эти бардаком и помочь определить правильные направления поддержки.
— Я бомбовоз, Кевин, — сказал Патрик. — Ты это знаешь. Люди решат, что я предвзят.
—
Патрик посмотрел на Морин, глубоко вздохнул и сказал:
— Да, я сделаю это, господин президент.
— Я знал, что ты согласишься. Жду тебя завтра в десять тридцать в Овальном кабинете. Подготовь свой план действий. Я хочу блеснуть перед прессой в завтрашних новостях. Спасибо, друг мой. Раз работать с тобой снова. — И он повесил трубку.
Патрик повесил трубку. Морин пристально посмотрела на него — и ее сердце вздрогнуло. Он по-прежнему смотрел куда-то вдаль, но на этот раз в голубых глазах разгорался огонек. Теперь он смотрел в мертвые глаза своих друзей или почерневшие развалины — он смотрел в будущее, и она могла видеть, как его лицо начинает светлеть.
Быть может, подумала она, у него также будет загораться лицо от меня. Было слишком рано знать это наверняка, но, по крайней мере, если они смогут пробыть вместе достаточно долго, у нее будут шансы.
— Вам нужно сделать звонок, генерал? — Спросила она.
— Да, — ответил Патрик. Он прижал ее к себе и поцеловал в губы.
— Минуту, — сказал он. — Маклэнехэн вызывает Люгера.
— Слушаю тебя, Мак, — ответил Дэвид Люгер. Он сидел в машине управления, стоявшей к края четырехкилометровой взлетной полосы авиабазы Баттл-Маунтаин. Водитель чуть приоткрыл окна, чтобы они не запотевали и потому он мог время от времени подносить к глазам бинокль.
На самолетной стоянке изолированной базы в центральной части северной Невады кипела работа. Наряду с немногими уцелевшими ЕВ-52 «Мегафортресс», ЕВ-1С «Вампир» и единственным АЛ-52 «Дракон», здесь находились два уцелевших малозаметных бомбардировщика В-2 «Спирит», переведенные в состав 111-го бомбардировочного авиакрыла, чтобы быть переоборудованы в беспилотные бомбардировщики QВ-2. Кроме того, там находился первый QА-45С «Хантер» — беспилотный ударный самолет, несколько уменьшенная версия бомбардировщика В-2, способный нести четыре с половиной тонны боеприпасов или средств технической разведки и поражать цели с точностью до миллиметра — который был доставлен на Баттл-Маунтин для испытаний. Также сюда были переведены уцелевшие летающий командный пункт Е-4В, разведывательные самолеты RC-135, заправщики КС-135R и самолет технической разведки ЕС-135, изначально базировавшиеся на Оффат. Центр Боевого управления базы был переименован в новый штаб Стратегического командования США.
— Ты будешь нужен мне в Вашингтоне сегодня, — сказал Патрик. — Мне нужен отчет о стратегическом преобразовании, с которым мы работали на основании последних докладов разведки и данных по состоянию промышленности. — Он сделал пазу и добавил: — И бери вещи. Надолго.
— Я буду там, — ответил Дэйв. Он поднял бинокль и направил его на самолет, заходящий на базу на прямой между третьей и четвертой точками.
— Подожди… Люгер вызывает Фернесс.
— Слушаю.
— Ребята, вы там наигрались? У меня вылет в Вашингтон.