План Атаки
Шрифт:
— Господи…
— Господин президент, нашей первостепенной задачей является ваша эвакуация, — сказал Венти. — Уайтман, безусловно, не годится. В пределах досягаемости «Марин-один» есть база Макконелл, неподалеку от Вичиты, но это когда-то была база В-1 национальной гвардии, так что она тоже может оказаться целью. — Он на мгновение задумался. — Рекомендуется эвакуировать вас в Форт-Ливенворт, в штате Канзас. Это самое безопасное место поблизости. После того, как «Ангел» вылетит, мы сможем устроить встречу.
— Согласен, — сказал президент. «Ангел» было открытым кодом для транспортных самолетов VC-25, известных также как «Борт Љ1», применяемым, когда президент находился на борту. Оба самолета всегда
— «Фогхорн» при вас?
Торн посмотрел на офицера ВМФ с «ядерным чемоданчиком».
— Да.
— Сэр, я рекомендую объявить ввести DEFCON-1, - сказал Венти. — Все уцелевшие военные силы начнут подготовку к боевым действиям, ожидая ваших указаний. Вам не нужно передавать мне код авторизации — достаточно будет устного приказа, пока мы не сможем оформить его письменно.
— Хорошо. Отдаю приказ, — немедленно ответил Торн.
Венти рявкнул через плечо, передавая приказ, а затем вернулся к разговору.
— Кроме того, я рекомендую объявить для наших стратегических сил состояние «красный».
Торн заколебался. DEFCON, то есть «Конфигурация обороны», означала уровень боевой готовности для всех вооруженных сил. DEFCON-1 означала максимальную готовность к ведению войны. Помимо того, наличествовала также система, определявшая готовность к использованию ядерного вооружения, подразделявшаяся на три состояния: «зеленый», «желтый», и «красный». Состояние «зеленый» означало, что ядерное оружие должно было находиться в защищенных хранилищах, как и коды запуска. «Красный» означало, что ядерные средства были установлены на носители, а расчеты получили все необходимые документы и произвели все необходимые процедуры поставки на боевой взвод. Для применения все еще требовался поступивший в установленном порядке приказ президента, но в случае его получения при красном уровне готовности требовалось лишь нажать несколько кнопок, чтобы обрушить на врага ад.
— Сэр?
— Объявить состояние «красный», генерал Венти, — наконец, ответил Торн.
— Да, сэр, я понял. Состояние «красный», — Венти опять отдал приказ своему заместителю объявить изменение состояния вооружённых сил по всему миру. Затем он спросил: — Сэр, я знаю, вы уже все сказали, но я все же хочу спросить вас: следует ли нанести ответный или превентивный удар по каким-либо целям? — Определённые сочетания уровня DEFCON и объявленного состояния готовности определяли порядок действий различных военных подразделений по всему миру в зависимости от характера чрезвычайной ситуации. Некоторые действия выполнялись автоматически — рассредоточение кораблей и самолетов, перенацеливание ракет, открытие убежищ и сбор командного состава на запасных или воздушных командных центрах. Среди других действий, приказ на проведение которых давался отдельно, были ядерные и неядерные удары по вражеским объектам особой важности.
В начале своего президентства Торн четко дал понять, что не станет наносить ответный ядерный удар на основании простого уведомления о вражеской атаке — так называемый автоматический запуск по уведомлению — но подобные планы все еще стояли на полках, и Венти счел своим долгом задать этот вопрос. Я хотел бы видеть, как некоторые цели испаряются прямо сейчас, подумал он.
— Нет. Продолжайте действия согласно планам, генерал, — ответил Торн. Согласно его категорическому приказу, любое нападение на США, от террористической атаки в стиле 11-го сентября до массированного ядерного удара предполагало единый порядок действий: эвакуировать его, а затем спланировать ответ, основанный на точных разведывательных сведениях и советах. Это также предполагало прежние планы действий в чрезвычайных ситуациях: эвакуацию ключевых членов правительства, обеспечение преемственности
— Подождите, сэр… Да, несколько сообщений по «горячей линии», как голосовых, так и текстовых…
— Пусть «Сигнал» обеспечит мне связь с Грызловым, — приказал Торн.
— Сэр, у нас нет времени…
— Дайте связь, генерал.
— Господин президент, я… сэр, что бы они не сказали, я уверен, что это не будет иметь ни малейшего отношения к тому, каким должен быть наш ответ! — Сказал Венти. — Российская Федерация совершила внезапное неспровоцированное нападение на Соединенные Штаты, а до первого удара осталось примерно тридцать минут. И они определенно не советовались с нами прежде, чем нанести этот удар!
— Генерал…
— При всем уважении, сэр, совершенно не важно, что скажет проклятый Грызлов! — Взорвался Венти. — Вы знаете, что он собирается выдумать какую-то смехотворную причину, придумать какой-то кризис или событие, спихнуть вину на нас и предупредить, чтобы мы не вздумали ответить. Какая разница, черт возьми, что он скажет, пускай даже он извиниться, скажет, что это было ошибкой, что ему очень жаль и вообще он в гневе? Он нанес по нам удар, нацелившись прямо на большинство, если не все наши стратегические силы наземного базирования!
— Все так, Ричард, — сказал президент, пытаясь успокоить взвинченного председателя комитета начальников штабов. — Я не стану принимать решения без консультаций с Комитетом и членами кабинета. А сейчас конец связи. Я буду перебираюсь на «Марин-один».
— Да, сэр, — ответил Венти с очевидным раздражением в голосе. — Ожидаю.
В течение следующих нескольких минут Торн перебрался на вертолет «Марин-один», направившийся через Канзас-сити к Форт-Ливенворт, находящемуся примерно в пятидесяти километрах к северо-западу. Было рискованно делать такой звонок — хотя канал связи шифровался, дабы защитить его от прослушивания, «Марин-один» легко мог быть отслежен.
— «Марин-один», это «Сигнал», ваша компания на связи, канал защищен, — объявил связист.
— Президент Грызлов, я полагаю, у вас имеются объяснения этому нападению, — сказал Торн без преамбул и любезностей.
— Президент Торн, слушайте меня очень внимательно, — ответил голос русского переводчика. Анатолия Грызлова можно было слышать в фоновом режиме. Он, казалось, не был взволнован, словно ракетный удар по Соединенным Штатам был чем-то обыденным. Но он был бывшим начальником генерального штаба второй военной силы на земле и привык отдавать приказы, отправлявшие тысячи людей на смерть. — Эта акция является не более чем возмездием за атаки на авиабазу в Энгельсе, испытательный центр в Жуковском и наши военизированные силы под Белгородом, совершенные генерал-майором Патриком Маклэнехэном и его группой высокотехнологичных воздушных террористов, действующих под вашим полным контролем и по вашим указаниям…
— Это полная чушь, господин президент, — сказал Торн. — Я взял на себя полную ответственность за все эти атаки, каждая из которых была спровоцирована агрессией российских военных, и я хочу напомнить вам, что Соединенных Штаты выплатили миллионы долларов в качестве репараций и возмещения претензий. Я хочу, чтобы вы немедленно прервали это нападение и…
— Президент Торн, я просил вас выслушать меня, — ответил переводчик Грызлова. — Это не переговоры, это лишь уведомление. Ракеты не могут быть и не будут выключены. Целями являются только ваши базы наступательных вооружений — бомбардировщиков и ракет. Наши ракеты оснащены проникающими боевыми частями для уничтожения защищенных бункеров, с ядерными боеголовками мощностью одна килотонна.