Пламя
Шрифт:
— Что бы ни случилось, Мири… — Арчер шагнул ближе, крепче сжимая ее руку. — Какие бы ошибки я ни совершил, вы для меня — самый важный в мире человек.
И хотя слова эти должны были согреть ее сердце, вдруг захотелось плакать.
Вокруг было так много мужчин в черных масках и плащах, что Арчер в кои-то веки выглядел как все. Но уговорить его станцевать все-таки не удалось.
— Я не танцую, — ответил он, когда Миранда повторила свою просьбу.
— Я вам не верю! — В ее груди вскипело раздражение. Мимо пронеслись в зажигательной польке Мария-Антуанетта
Арчер вперил в нее взгляд:
— Так, может, мне стоило принести с собой шпаги? Вы все еще увлекаетесь фехтованием?
Она от досады топнула ногой, но заставила себя сдержаться, лишь прошипев:
— Скотина.
Миранда почувствовала, что он улыбнулся под маской своей порочной улыбкой, и едва удержалась, чтобы не улыбнуться в ответ. Может, это и странно, но поединок с супругом развлек бы ее гораздо больше, нежели пышный бал. «Интересно, — внезапно мелькнуло в голове, — Арчер считает так же?»
Словно успокаивая, он положил широкую ладонь ей на спину:
— Позвольте принести вам бокал шампанского, а потом вы расскажете мне, какая маска вам больше всего нравится. — В глазах вспыхнуло веселье. — И, может быть, я куплю себе такую же.
Миранда еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Самоуверенный ублюдок!
А ведь она могла бы сейчас нежиться в кровати. Они здесь, чтобы побыть в обществе? Но это же курам на смех — потому что Арчер упрямо вписал свое имя в ее бальную книжечку напротив всех танцев! Уловка эта, абсолютно неприличная в глазах света, позволила упрямцу не отходить от нее ни на шаг.
Едва отправившийся за шампанским Арчер исчез из виду, как к Миранде скользнул Маккиннон и с озорной улыбкой пригласил на первый вальс, зная, что правила приличия не позволят ей отклонить приглашение.
Когда они закружились в танце, она спросила:
— И что это у вас за маска? Волка?
На Маккинноне была полумаска в виде выступающей вперед волчьей морды, но необычные голубые глаза и кривая усмешка, напоминающая оскал дикого зверя, его сразу же выдавали.
Ухмылка стала шире, отчего ямочки на щеках углубились.
— Оборотня. — Он наклонился поближе к Миранде. — По-моему, это существо гораздо страшнее.
Она в ответ промолчала, и он сам задал вопрос:
— А кого изображаете вы в этом очаровательном наряде?
Миранда немного отвернулась, чтобы не чувствовать его дыхания, отдававшего мясом. Запах напомнил столь любимый ее отцом стейк с кровью.
— La luna, — ответила она.
Из груди его вырвался смех, до странности напомнивший рычание:
— Не удивительно, что я вами покорен.
— До чего же банальная фраза, — вежливо заметила она.
От его руки, чересчур собственнически лежащей на ее талии, исходил жар. Когда Миранда еле заметно отстранилась, Маккиннон улыбнулся и снова ловко привлек ее к себе.
— Я здесь, чтобы вас предупредить. Мой отец намерен уничтожить вашего мужа, — произнес он, кружа ее в вальсе, а затем бросил взгляд в угол бальной залы. Там стоял
Маккиннон склонился ниже:
— Понимаете, он считает, что лорд Арчер причастен к тому взрыву, который его обезобразил.
По глазам собеседника Миранде стало ясно, что он и сам так думает.
— Какой резкий поворот, сэр. Можно подумать, вам действительно есть дело до жизни Арчера. Но ведь мы оба знаем, что это не так.
Виконт усмехнулся.
— Если бы речь шла только о жизни Арчера, меня это не озаботило бы ни в малейшей степени. Хочет вести себя безрассудно — его личное дело. Но я боюсь, что пострадать можете и вы. — Под бурой маской его голубые глаза посерьезнели. — Вы неравнодушны к Арчеру, это ясно как божий день.
Миранда с трудом кивнула.
— Тогда послушайте, что я вам скажу, и поймите, что мной движет. Мне казалось, я убедил папашу вернуться в Шотландию и не будить лихо, пока оно тихо. Но он настроен решительно… — Кружась, они обогнули какую-то неуклюже танцующую пару. — Мой отец не совсем здоров — у него взрывная натура.
Миранда замедлилась в танце.
— Вы полагаете, он может прибегнуть к насилию?
Лорд Россберри, хотя и был пожилым джентльменом, ростом и сложением походил на таинственного убийцу. Никого нельзя сбрасывать со счетов. Получается, Маккиннон уже давно знает правду, и лишь теперь в нем запоздало заговорила совесть?
— Я хочу сказать, что клан Ранульфов на протяжении многих веков истреблял тех, в ком видел угрозу.
По спине Миранды поползли мурашки. Едва прозвучали последние слова Маккиннона, как она, прекратив вальсировать, от него отступила.
— Тогда вам, возможно, следует предупредить моего мужа.
Что-то неуловимое на миг вспыхнуло в его глазах — нерешительность, сомнение? Но он тут же подавил это и, улыбнувшись с деланным заигрыванием, произнес:
— Я предпочитаю танцевать с вами.
— Танец окончен. — Оставив его стоять посреди бальной залы, она повернулась и столкнулась с женщиной в костюме Марии-Антуанетты.
Серебряные глаза сверкнули из-под кружевной маски:
— Тысяча извинений.
Миранда ощутила цветочный аромат, смешанный с запахом лимона — такой слабый, что он мог ей и почудиться. Она вздрогнула. Виктория? Мария-Антуанетта уже скользнула в толпу гостей. Миранда двинулась было за ней, но попала в толчею. Блэквуды, должно быть, пригласили на бал всю лондонскую знать. Воздух наполнял тяжелый запах горящих газовых ламп и свечей, от раздающегося со всех сторон смеха кружилась голова. Окруженная равнодушными масками и людьми в костюмах скандально знаменитых покойников, она уже не понимала, куда идет, и почти достигла задней части зала, когда кто-то схватил ее за руку и развернул, словно игрушечный волчок. Миранда врезалась плечом в стену, и перед глазами возникло искаженное лицо лорда Аласдера Россберри.