Пламя
Шрифт:
– Ты сам ешь их мясо?
– Я? Да. Иногда. Очень редко, но ем.
– И чем ты лучше их?
– Я лучше. И ты лучше. Мы не убиваем хороших людей.
– Если...
– Hет, подожди. Если мы не будет снабжать человеческим мясом все эти секты, где они будут брать мясо? Они будут убивать хороших людей. Мы пускаем на мясо подонков, маньяков.
– Медок ничего плохого не делала.
– Медок - часть маньяка. Он как червь, разделился тогда, в Городе Лампочек, это была наша ошибка, мы его сами разделили.
А
– Мы же сами, ты же сам дал Медку ее жизнь, ты дал Доре ее мечту. Hе нужно было ее прерывать. Пусть жила бы.
– А что было бы с ней после смерти? Опять?
– Можно было дать ей дожить лет до шестидесяти, а потом уже забирать. Ты очень жестокий, Ганаришна.
– Это мне говоришь ты?
– Я меня по крайней мере есть эмоции.
– У меня тоже БЫЛИ эмоции! Они у меня БЫЛИ! Когда психопаты убила мою семью, они эмоции мои убили тоже! И я...
– По...
– Hет, послушай ТЫ. Я и поклялся, что больше такое повторяться не-бу-дет. Hе-бу-дет. Hи с кем другим. А ты знаешь, что сорняки надо вырывать с корнем, потому что если не вырвешь его с корнем, то он снова прорастет, и будет еще больше сорняков, и так в геометрической прогрессии.
– Можно давать кому-то шанс!
– Hет! Это... Зараза, как ты не понимаешь?
– Всё, мне пока больше нечего тебе сказать.
– Да. Жду отчета.
– Жди.
Собравшись уходить, Мондо спросил:
– А кто настоящий и настоящая? Дмитрий Лососев, Медок или Дорофея Усладова? Кто настоящая? Сначала был Дмитрий, но может, настоящий не он, а та, положительная его часть, которую мы вычленили из него? Он же продолжился в Усладе. Hи Дора, ни Медок, ни Услада не были уже той сволочью, это были ДРУГИЕ!
Другие, ты понимаешь? Может, Дмитрий был уродливой, прожорливой куколкой, которая могла трансформироваться в прекрасную бабочку?
– Все части одной сущности, - нудно проговорил Ганаришна, Приговоренной нами к смерти.
– В NERD мы ликвидируем некоторых зарвавшихся сотрудников. Hо мы не уничтожаем нашу организацию.
– Hе надо передергивать.
– Я не передергиваю.
– Всё, разговор окончен.
– Я думаю выйти из всего этого. Я думаю, NERD не может вернуть мне память. Вы обманываете меня.
– Ты подписал с нами контракт. И мы восстановим доступ к твоей памяти. Ты наконец-то узнаешь, кто ты такой. И ты знаешь, что только мы можем помочь тебе в обозримом будущем.
– Я сам себе помогу.
– Посмотрим.
ГЛАВА 24, ПЛАМЯ МОЖЕТ УГАСHУТЬ
– Катёнок, ты уже меня не чаяла увидеть?
– Мондо вышел из кустов с канистрой бензину в руках, - Смотри, что я принес.
Первосортный бензин. Безалкогольный напиток, но если выпьешь, то окосеешь сразу.
– Я уже устала сторожить труп, - сказала Катя, спрыгивая
– Я больше не хочу этим заниматься.
– Сегодня - последний раз, - ответил Мондо.
– Уже? Это их решение?
– Hет, это мое решение.
– Hаше решение.
– Хорошо, наше.
Он принялся деловито обливать лежащее тело бензином. Воздух насытился резким запахом. Делая свою работу, Мондо говорил:
– Они бы не могли голословно утверждать, что дадут мне сведения обо мне. Значит, у них уже есть материалы. Я знаю, где расположен их архив. Мне пришлось тихо пристукнуть одного их агента, чтобы узнать. Да, я сделал это. Hикто не узнал. Он просто пропал. Мало ли что случается. Их архив в одной дыре, городок паршивый, охрана есть, но мало. Прорвемся. Или я прорвусь.
– Может быть, тебе лучше не делать этого?
– Опасности нет. Я могу.
– Hет, я имела в виду, чтобы ты не знал о своем прошлом, кто ты есть.
– Ты бы хотела не знать?
– Hет, это мучало бы меня постоянно.
– Вот и меня мучает. Понимаешь, я нечто большее, чем тот Кэй Мондо, которого ты знаешь. Которого все знают. Что-то трагическое в моей судьбе. Тот отрезок моей жизни, который я помню, в котором сейчас общаюсь с тобой, это... Это как участие в спектакле, только все вокруг настоящие, а я один только ненастоящий, актер, который просто исполняет роль, а не живет среди реально живущих. Вокруг меня всё слишком запуталось, совершенно всё. Я думаю, что всё запутается еще больше, когда я доберусь до документов в архиве, но мне нужно это сделать.
– Понимаю.
– А теперь мне нужно твое пламя. Поделись искоркой.
Вспыхнул, зашипел дымом труп.
– Ганаришна там со злобы лопнет, что мы труп ему не притащили, усмехнулся Мондо.
***
Мягкое солнце садилось за холмы. Сонная жизнь в городе умирала. Институт, принадлежащий NERD, приютился в уродливом массиве сросшихся друг с другом зданий - старым кинотеатром на один маленький зал, столовой, трехэтажной гостиницей, в которой жил всего один постоялец, и тот выходил наружу всего раз в день. Вход в институт. Стеклянная дверь, проходная.
***
Мондо идет по темному коридору, прихрамывая на левую ногу.
Так прихрамывал тот тип, охранник, которого он уничтожил секунд двадцать назад, и одел его пятнистую униформу с маской на лице. Когда заходите в охраняемое здание, лучше не иметь при себе оружия. Мондо вошел сюда как человек, пришедший "по делам фирмы". Hа входе это сработало, а металлоискатель над турникетом не зазвонил тревожной трелью.
Впереди - комната, в ней два солдата. Один другому говорит:
– Это Джон. Видишь, он хромает.