Пламя
Шрифт:
После возвращения с больничного Никита практически всё время работал под руководством Ивана Павловича, и пусть их мнения нередко расходились, подчиняться командиру беспрекословно – Плахов считал своей основной обязанностью.
— Мне не нравится этот дым, - сказал Иван, едва они вошли внутрь. – Если остались живые, они могут быть без сознания. Проверяйте тщательно!
Он указал, кому, в каком направлении двигаться, и они ступили в непроглядную тьму. Даже фонарики, закреплённые на касках, не способны были просветить густой, чёрный дым.
—
Плахов продвигался по коридору, ощущая, как боёвка от жара постепенно вплавляется в кожу. Значит, он близок был к эпицентру возгорания. В таких местах, как это, пламя быстро распространяется по горючему утеплителю стен, и локализовать огонь бывает адски тяжело. Мысль о том, что в ловушке дыма ещё могут оставаться люди, подгоняла. Нужно было торопиться.
— Плахов? Что там у тебя? Доложи. – Потребовал начальник.
В этот момент пожарный как раз оказался меж упавших друг на друга стеллажей. Их были десятки, и нужно было, как следует, проверить пространства между каждым из них. Внутри могли быть зажаты пострадавшие.
— Жарковато. – Усмехнулся он. Сделал шаг и замер, разглядев обгоревший прилавок с тем, что когда-то было сувенирной лавкой с воздушными шарами. Возле стены рядком стояли продолговатые металлические ёмкости. – Тут баллоны! – Предупредил Никита. Он сглотнул, видя, как языки пламени подбираются к ним. – Сейчас рванёт!
— Всем пожарным немедленно покинуть здание! – Рявкнул Рустам Айдарович. – Опасность взрыва!
— Это пожарные, отзовитесь! – Игнорируя опасную близость к взрывоопасным предметам, прокричал Плахов.
Присел, проверил пространство под остатками недогоревшей мебели и стал практически на ощупь продвигаться в обратную от выхода сторону.
— Пожарные! – Повторил он.
Пот лил градом, струился ручейками по вискам под маской. Никита знал, что дети обычно прячутся от чего-то, что их пугает. Выбирают укромные места. Сидят тихо, зажмурившись, не реагируют на голоса и ждут, когда опасность минует. Ничего не поделаешь, так устроена их психика. А проводить беседы на тему пожарной безопасности родителям обычно в голову не приходит. Каждый думает, что беда обойдёт его стороной.
Заметив остатки взорвавшегося баллона, Плахов догадался, что это то место, где мог начаться пожар.
— Немедленно покинуть здание! – Шипела рация. – Плахов, где ты?!
А он и сам уже практически не имел понятия, где находится. Но чувствовал, что на верном пути. Никита не мог уйти, не приложив всех усилий. В такие моменты он не замечал ни усталости, ни боли, ни удушающего жара. Откровенно говоря, ему не следовало идти сюда одному, обычно все держатся вместе или идут парами, чтобы страховать друг друга. Но сейчас даже лучше, что его упрямство не заставляет рисковать собой товарищей. Опыт и интуиция подсказывали Плахову, что всё не напрасно.
Да. Кажется, он услышал какой-то звук.
— Пожарные! Отзовитесь! – Проорал он,
Звук повторился. Какой-то приглушённый стон. Никита пополз в этом направлении, заглянул под стол, заваленный обрушившимися сверху кусками потолочной обшивки, и увидел детский кроссовок. Это была нога!
Он стал неистово разгребать завалы, сдвинул стол, обломки, куски догорающих тряпок. И, наконец, добрался до мальчишки. Тот был практически без сознания. Что-то бессвязно бормотал или стонал, но уже не открывал глаз. Плахов надел на него свою маску – ещё одно нарушение протокола, но сейчас ему было плевать. Поднял пацана на руки и бросился сквозь дым в ту сторону, где предположительно должен был находиться выход.
— Плахов, ответь! – Ворчала рация.
Секунды превратились в вечность, а горящие обломки под ногами в полосу препятствий.
— Немного осталось, потерпи, - говорил Никита мальчику, на ощупь двигаясь среди огня и дыма.
И вот выход. Шаг к свету. Ослепило глаза. Ещё шаг. И взрыв.
Бах!
Плахов потерял равновесие, но не выпустил пацана из рук. Пока за спиной здание разрывало на части, всё гремело и скрежетало, он продолжал держать его навесу, опустившись на колени и закрывая своим телом.
— Сюда! Быстрей! – Орал кто-то.
Но у него в ушах стоял гул. Чьи-то руки забрали мальчишку. Прищурившись на свету, Никита заметил врачей.
— Сумасшедший, - а это голос Евы.
С оттенком радости.
— Ты – герой, Плахов, - помог подняться и сесть на бордюр Илья.
— Мне нужно вас осмотреть, - это медики. – Можете идти?
— Ага.
Его усадили на каталку, стали проводить медицинские манипуляции.
— Да всё нормально. – Сказал он.
Но сопротивляться было бесполезно.
— Я тут подумал. – Произнесло большое тёмное пятно голосом Илюхи. – Хочу Дашу пригласить куда-нибудь.
Глаза у Плахова раскрылись шире, теперь он отчётливо видел друга.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Узнать, не против ли ты, - пожал плечами тот и протянул ему бутылку воды.
— Я? – Никита открыл её и сделал несколько жадных глотков. – Не против.
— Тогда почему смотришь на меня так, будто хочешь убить? – Хитро спросил Илья и похлопал его по плечу. – Разберись-ка сначала в себе, дружище.
44
Сергей Лазарев - Дурман
Плахов равнодушно мазнул взглядом по обнажённой груди девицы на фото, закрыл сообщение и сунул телефон в карман джинсов. Он смутно помнил хозяйку этих прелестей – кажется, они переспали разок, примерно пару недель назад, и вот теперь этим снимком она намекала на продолжение общения. Будь это фото Даши, его член уже рвался бы в бой, а тут не реагировал вовсе. С тех пор, как они стали жить вместе, Даша Краева занимала все его мысли. И фантазии тоже. Никита уже устал от болезненного возбуждения, которое накатывало всякий раз, когда он представлял её голой.