Пламя в темноте
Шрифт:
Да плевать мне на все эти запреты и Феяз!!! Мне надо увидеть Ромуса!!
Я пыталась извернуться и выскользнуть, но хватка Алакая была железной. Он спокойно наблюдал за моими тщетными попытками, щекоча своими белыми волосами мне нос.
— Неугомонная, — изрёк Ше’ру, что-то прочитав на моём лице.
— Пуст-тхи! Пуст-тхи, Алак-хай!!
Я попыталась куснуть его за руку, пнуть, да что угодно, лишь бы выпустил. Но мужчина был словно скала, которую невозможно ни разбить, ни отодвинуть.
—
А потом убрал руки с моих запястий и я, продолжая брыкаться, по инерции начала падать с койки. И лишь то, что в последний момент меня подхватил на руки Ше’ру, я не расшибла себе голову о мраморный пол.
Оказавшись на руках Кая, я ойкнула, тут же затихнув от шока. Его невозмутимые глаза оказались слишком близко. Дыхание опалило мои щёки.
Я глупо уставилась на него, не понимая — да почему он, Некмет его раздери, такой непоколебимый?!
— Что, язык проглотила? — белая бровь Кая изогнулась.
Камешек, свисающий на веревке с его шеи, качнулся, когда Ше’ру плавно опустил меня обратно на койку. Будто я весила не тяжелее его меча! Правда, как мне показалось, меч он не держал так бережно, как меня.
— Успокойся, Ребекка. Здесь ты и твой брат в безопасности. Тебе не нужно сейчас предпринимать действия, от которых ты потом пожалеешь.
Я надула губы, складывая руки на груди и садясь на лекарской койке.
Ненавижу лечебницы! Фу! С детства их ненавидела — с тех самых пор, как на подобной койке скончался мой близкий друг.
Алакай вновь сел на край койки, стоящей рядом с моей. И задумчиво покрутил в руках свой амулет на верёвке.
— Я рад, что достучался до тебя. Потому что мне надо задать парочку вопросов.
Фраза Кая тут же вернула меня в реальность, когда я снова опустилась в пучину мыслей о том, успею ли я добежать до комнаты, откуда выскользнула Феяз или нет. Я видела там макушку Ромуса и теперь знала, что его поместили в отдельную лекарскую комнату.
Зачем? Насколько серьёзна его травма?
— Двое кадетов получили свой выговор за попытку нападения на вас с братом после комендантского часа.
Выговор?! Попытка нападения?! Да они чуть не прикончили Ромуса!!
Так, стоп.
Двое? А как же Балар?
Выходит, он ушёл безнаказанным? Он почти добил меня!!
— Выговор за покушение?! — мой голос всё ещё оставался сиплым, а вскрик полоснул по горлу, вызвав першение.
Кажется, все мои вопросы и эмоции были прописаны у меня на лице, когда я выпалила своё негодование. Потому что Кай тут же стал ещё серьёзнее, тут же напомнив мне о том, с кем я разговариваю.
— Ты и Ромус вышли сами в этот коридор, тоже нарушив комендантский час, — сухо
— Но блондинка была женщиной и вроде ей нормально здесь живётся! — вставила своё я, не сдержавшись.
Чего-чего, а угрызений совести я не чувствовала. Лишь вину за то, что из-за меня пострадал Ромус.
— Она здесь больше пяти лет. Ты — несколько дней.
— Ты только это мне собирался сказать? — першение в горле усилилось, и я подхватила со столика возле койки кувшин, начав пить прямо из горла.
— Нет, — я заметила недовольство моим нахальным и беспардонным поведением в глазах Ше’ру. — Там был кто-то третий. Тот, кто душил тебя. Кто это был, Ребекка? Он сумел скрыться. Ты рассмотрела его?
Значит, Балар успел улизнуть от Кая! Теперь это вопрос времени, когда он вернётся за тем, чтобы довершить начатое и отправить меня к Шаале.
Я знала, как он выглядел. Знала даже слишком хорошо.
Ведь врагов всегда надо держать близко — именно этому меня учил Лютый. А также он говорил, что не стоит выдавать информацию о человеке, когда не можешь предугадать его действия.
И в данном случае я была без понятия о том, что вытворит Балар, стоит ему узнать о том, что я его сдала.
— Нет, не видела, — прохрипела я, допив воду из кувшина и со звоном поставив пустую посудину на столик. Вранье всегда давалось мне легко. — Не запомнила, он сразу начал меня душить. Всё расплывалось перед глазами.
— Жаль… — Протянул Кай.
— Почему? Грустно, что и ему выговор не сделают? — ядовито поддела Ше’ру я, вновь удостоившись холодного взгляда мужчины. — Что?
— Ничего, Ребекка. Но твой язык и норов до добра тебя не доведут, — покачал головой Кай. — А вот на счёт твоего душителя — я знаю, что это был всадник, шерравет, — слово, используемое верховным баргатом, напомнило мне о Шаяне. И странно прозвучало из уст Кая в отношении меня.
— И что от этого меняется? — прочистив горло, уточнила я. — Какая разница?
— Всадник, который покушался на жизнь другого всадника, приговаривается к сожжению.
Повисла тишина, в течение которой я думала лишь о том, что меня всё-таки считают всадницей. Думать о Баларе и том, что я могла бы таким образом избавиться от него не хотелось. Но одно то, что Кай почуял его…
Я по-новому взглянула на своего сопровождающего с новой стороны.
Это был один из самых опасных воинов Империи. Всадником и Ше’ру. Он появился в тот момент, когда я лишилась сознания. Совсем рядом.