Пламя в руках

Аркади Алина

— И вы? — вопрос застал меня врасплох. Как сказать, что я ревнивее всех вместе взятых?

— Я — нет! — врал — откровенно врал, и ей, и себе.

— Тогда, может ВЫ женитесь на мне?! — от неожиданного предложения поперхнулся, резко сжав руку у неё на талии. Видел, что ей больно, но жест получился неосознанным. Не слышал, что музыка стихла, в упор смотря в голубые глаза. Она серьёзно?

Проводил к подругам, нужно успокоиться, отдышаться. В голове звонким колоколом звучал её вопрос, вызывая во мне смешанные чувства. Даже не знал, радоваться ли тому, что услышал, надеясь хоть на самую малую симпатию с её стороны. Объявили белый танец, на который я даже внимания не обратил. Кто-то тронул меня за руку,

повернувшись, увидел стоящей перед собой вызывающую особу в красном платье. Присмотревшись, вспомнил, та самая, что уже полтора года оскорбляла Оливию, кажется, Трэйси. Пригласила, отказывать неприлично, пришлось идти танцевать с этим недоразумением. Всячески старалась плотнее прижаться ко мне своими выпирающими формами, не сегодня милая, ты мне неинтересна, теперь никто неинтересен, каким бы глубоким не было твоё декольте.

С трудом отделался от вульгарной особы, откровенно намекающей на желании побывать в моей постели. Пробежался взглядом по залу, Оливии не было. Её подруги танцевали со своими кавалерами, радостно кружась в танце. Краем глаза увидел мелькнувшее голубое платье у лестницы на второй этаж, и дракона, проскользнувшего следом. Что б тебя, хвостатый!

Пробираясь через толпу гостей, успел перекинуться парой фраз со знакомыми Защитниками, и поднявшись на второй этаж, увидел на балконе Оливию, гипнотизируемую старшим сыном короля Омадора.

— Оливия, я повсюду ищу свою пару! — сказал первое, что пришло в голову. Дракон сразу отступил назад. Успел!

Подошёл к девушке, и обняв, притянул к себе. Двусмысленный жест Карр оценил, не сводя взгляд с моей руки. Плевать, что он думает сейчас, главное, чтобы больше к ней не приближался. Ушёл, оставив нас одних.

Мы так и стояли. Я обнимал её, прижимая к себе, а она не сопротивлялась: не пыталась оттолкнуть, убежать или вырваться. Замерла, рассматривая сверкающие огни города вдали. Такие моменты невозможно спланировать или просчитать, как правило, всё, что происходит неожиданно для нас, и есть самое лучшее. Провёл взглядом по изгибу тонкой шеи до линии подбородка, беззвучно вдыхая тонкий аромат волос. Удивительно, в моей постели побывало столько леди, но сейчас, стоя здесь, ощущал себя счастливым только лишь от одного прикосновения к желанной женщине.

Голос, оповестивший о начале фейерверка в честь праздника, заставил выбраться из нашего убежища. Я сожалел, нехотя отпуская её от себя.

Выскочив на улицу, Оливия с широко распахнутыми глазами наблюдала за фантастическим зрелищем в ночном небе. Ей нравилось — я видел. Но знал, что в конце будет что-то особенное, специально для неё. Последний залп вырвался в небо, и появилась фигура ажурной снежинки, по-моему, она даже дышать перестала. Эмоции сменялись на её лице: удивление, смятение, радость.

Слышал, как подруги приглашали пойти погулять в город, отказалась, сославшись на усталость. Но всё нет так. Наверное, не захотела идти со мной, а одной было некомфортно в компании двух влюблённых парочек. Предложил её проводить, опасался, что по дороге в общежитие, какой-нибудь чешуйчатый нахал опять попытается испробовать на ней свою любовную магию.

Спросила про снежинку, еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Крутил кулон в пальцах и рассказывал ей историю камней. Они редкие, и безумно дорогие. Но это значения не имеет — всё для неё. Дойдя до нужного места, остановились, смотря друг на друга. Смотрел в голубые глаза и тонул… и некому было мне помочь, да я и сам не желал помощи, сдаваясь в плен этой хрупкой девушке. Если бы она только знала, что я испытываю сейчас, глядя на неё, понимая, протяни руку — вот она, нежная, хрупкая, тонкая.

— Спокойной ночи, — почти прошептала, делая шаг назад. Еле сдержался, что не схватить, с силой обнять, не отпуская.

— Спокойной ночи, Оливия.

Развернувшись,

девушка засеменила по аллее, в направлении здания. А я так и стоял, как вкопанный, не в силах оторвать взгляд. Завернула за угол, и я, развернувшись, уже собрался уходить. Не увидел, почувствовал сильный всплеск тёмной магии, такой мощный, что кажется, даже земля содрогнулась под ногами. И магия эта чувствовалась в том месте, куда минуту назад повернула Оливия. Нужно было несколько секунд, чтобы добежать, но я переместился. Выйдя из портала, буквально напоролся на фигуру в чёрном плаще, встретившись с ярко-красными глазами. Маг. Тёмный маг. Сильный. Никогда не видел таких. Он тут же открыл портал, исчезая в нём. Старался ухватить след, ниточку, которую оставлял после себя каждый переход, но тщетно. Сильный блок.

Перевёл взгляд и увидел Оливию, сползающую спиной по стене. Она задыхалась, хватая ртом воздух и хаотично хватаясь за горло, в надежде от чего-то избавиться.

Глава 23

Успел подхватить на руки оседающую девушку, тут же открыв портал в спальню своего дома на территории академии. Аккуратно положил на кровать, откровенно не понимая, чем могу помочь. Я не лекарь, могу лишь избавить от головной боли и небольшой царапины, но не могу избавить от того, что попало в неё. Моя сила огонь, попытаюсь воздействовать на неё — испепелю.

Переместился в бальный зал в поисках Исмы, пробежав глазами по присутствующим, отправился в кабинет женщины, даже бесцеремонно ворвался к ней домой — нет её. Сегодня праздник, она может быть с семьёй где угодно. На все перемещения ушло не больше пяти минут, даже замутило от такого количества быстрых переходов. Вернулся к Оливии.

Девушка лежала на кровати, с силой проводя руками по груди, оставляя следы, как будто желая разорвать кожу и вытащить то, что ей мешало. Тяжёлое дыхание прерывалось хрипами, выгибая тело. Ей нечем дышать, а платье и корсет усугубляли ситуацию. Придётся это снять. Быстро расшнуровав платье, с силой сорвал его, с корсетом пришлось повозиться, я нервничал, отчего мелкие крючки не поддавались. Она осталась лежать в одной тонкой сорочке, но состояние нисколько не улучшилось.

Я не мог помочь, не знал, что за магия в ней сейчас находится, не мог видеть. На лбу Оливии выступила испарина, а дыхание становилось прерывистым и редким. От безысходности положил ладонь ей на грудь, как делала она, когда меня лечила. А дальше, не сразу понял, что произошло…

Мой огненный поток, вырвавшись, устремился в неё. Огненная лавина неслась, и я не мог остановить. Ужас накрыл с головой — он её сожжёт, дотла. Но нет. Огонь, ворвавшись с силой в неё, нападал на чужеродную, мерзкую, липкую магию — тёмную магию. Эта сила обволакивала девушку изнутри, создавая магическую завесу, подчиняя силу лекаря. Пламя металось, нападая, сжигая, избавляя Оливию от гадкого марева внутри, освобождая её собственный резерв. Мой огонь боролся, а резерв лекаря, опустошаясь, тут же залечивал бреши в защите. Обе наши силы слаженно работали, помогая друг другу. Через несколько минут, огненный поток, удостоверившись, что чужая магия изгнана, лизнул языком пламени по лекарской силе, будто прощаясь, и покинул тело девушки.

Одёрнув руку, замер. И что это было? Сам не понял. Я могу направлять свой огонь руками на что-то или кого-то, но никогда не пробовал проникнуть пламенем в чей-то резерв. По крайней мере, был уверен, что это невозможно, и пламя, проникнув в кого-то живого уничтожит изнутри. Или я не всё знаю?

Оливия успокоилась, дыхание выровнялось, став размеренным и спокойным. Потратила свой резерв на себя же, что тоже было редкостью — лекари сами себя лечить не могли. С этой девушкой всё не так, всё по-другому — не перестаю удивляться.