Пламя страсти

Лей Тамара

— Оставайтесь здесь и займитесь похоронами своего любимого племянника. Ребенку ничего не угрожает.

Иво мрачно усмехнулся.

— И все же я предпочту убедиться в этом лично.

Надменно вскинув голову, он тронул коня с места и двинулся по мосту.

Лайму безумно хотелось догнать святого отца, стащить с лошади и запереть в одной из дальних комнат башни до своего возвращения. Однако осознавая, что за подобную вольность ему придется нести ответ перед церковью, он сдержал порыв. Пусть, пусть старый черт тоже едет в Розмур. Скоро он пожалеет о своем упрямстве. Пришпорив

коня, Лайм приказал:

— Вперед!

Глава 2

— Осторожно, не трогай!

— Почему?

— Видишь шипы? Они очень острые.

— Ух, ты!

— Если дотронешься пальцем, то уколешься и будет больно.

— А почему?

— Потому что… — Джослин вздохнула. — Ах, Оливер, я ведь тебе уже говорила.

— Скажи еще раз.

Женщина ласково похлопала пальцем по носу любопытного малыша.

— Нет, не скажу, молодой человек. Иди, поиграй немного один. У меня есть дела.

Обиженно шмыгнув носом и надувшись, мальчик повернулся и побрел по саду.

— Не забудь взять свой совок, — крикнула ему вслед Джослин.

Подобрав игрушку, Оливер понес ее в конец обнесенного высоким деревянным забором сада, туда, где еще несколько минут назад самозабвенно играл, оставляя после себя ямы и кучки земли. Он намеренно громко, чтобы услышала мать, вздохнул, уселся и принялся рыться в земле. Если его одежда и тело в некоторых местах совершенно случайно до сих пор оставались чистыми, то теперь мальчуган вывозит в грязи и их.

Джослин не могла сдержать улыбку. Она безумно любила этого малыша, испачкавшегося в земле от золотоволосой макушки до кончиков крохотных пальчиков ног. Вид беспечно играющего сына наполнил ее сердце радостью. Тихонько напевая, женщина вернулась к розовому кусту, который пересаживала до того, как Оливер начал задавать ей свои бесконечные вопросы. Джослин снова принялась за работу, но, не успев как следует засыпать корни роз землей, услышала странные звуки, доносившиеся издалека. Опустившись на колени, она прислушалась. Нет, слух не обманул ее: звуки становились все отчетливее и распространялись не только по воздуху, но и по земле.

Женщина ощутила легкую вибрацию под коленями. В мгновение ока ее осенила догадка. Лошади?! Но кто мог нестись к деревне с такой скоростью? Даже ее отец, хозяин Розмура, не позволял себе ничего подобного. Вряд ли нашелся бы человек, посмевший обвинить его в нарушении правил. Но, возможно, случилось что-то непредвиденное, что заставило отца поспешно вернуться из Лондона, куда он уехал три дня назад.

Джослин встала и замерла.

— Мама, что это?

Оглянувшись, она увидела, что и Оливер, поднявшись с земли, прислушивается к лошадиному топоту.

— Ничего. Оставайся там.

— Я пойду с тобой.

— Нет, я сейчас вернусь.

— Но я хочу…

— Оставайся на месте, — строго повторила она.

Мальчик обиженно сложил губы, всем своим видом давая понять, что вот-вот заплачет. Однако мать осталась непреклонной и решительным жестом указала на дальний угол сада.

Надеясь, что Оливер не ослушается (а именно это он постоянно делал с тех пор, как ему исполнилось

два года), Джослин торопливо вышла из сада и направилась к крыльцу дома. Заслонив глаза ладонью от солнца, она вглядывалась вдаль, но видела лишь мирно раскинувшуюся внизу деревню и жителей, которые вышли на улицу, чтобы узнать, что случилось. Женщина слышала и перешептывания выбежавших из дому слуг.

Решив, что отец и его люди возвращаются с плохими новостями, Джослин приподняла юбки и торопливо зашагала по зеленой, еще не просохшей после вчерашнего дождя траве. Но не прошла она и четверти пути, как впереди показались всадники. Миновав деревню, они свернули на ведущую к господскому дому дорогу.

Женщина оцепенела. Хотя рыцари находились еще довольно далеко, она заметила, что отца среди них нет. Зато в свете солнечных лучей отчетливо выделялся высокий, гораздо выше, чем Гемфри Рейнард, всадник, возглавляющий отряд. Его голову венчала копна огненно-рыжих волос.

О, Господи! Он приехал.

Несколько мгновений, которые тянулись целую вечность, Джослин стояла, словно пораженная молнией. Ноги, казалось, вросли в землю, будто корни деревьев. Мысли путались в голове. Очнувшись наконец от оцепенения, она ощутила, как ее сердце заледенело от ужаса. Молодая мать думала сейчас только об одном. Сын! Ее сын.

Женщина резко повернулась и, подгоняемая страхом, бросилась бежать к саду. Быстрее! Быстрее! Только бы успеть! Она должна во что бы то ни стало найти Оливера первой. Найти и спрятать в надежном месте, пока еще не поздно. О, Боже, как она жалела о том, что мальчик не ослушался ее, как обычно делал, и не последовал за ней! Из сада к господскому дому вела только одна дорога, поэтому Джослин предстояло забрать сына и этим же путем вернуться обратно.

Встревоженные и напуганные слуги что-то кричали ей вслед, но она уже не разбирала слов. Времени было слишком мало!

— Оливер! — в отчаянии закричала женщина.

Ей казалось, что она не бежит, а летит. Дважды Джослин чуть не упала, поскользнувшись на мокрой траве, но не остановилась и продолжала двигаться вперед. Она замедлила бег лишь на несколько мгновений, чтобы отыскать взглядом сына. Мальчик стоял там же, где его оставила мать, и смотрел на нее округлившимися от любопытства глазами.

— Мама! — позвал он, сгорая от нетерпения.

Моля Бога дать ей крылья, Джослин, собравшись с силами, бросилась к сыну, подхватила его на руки и помчалась обратно к садовой калитке. Но сделав только пару шагов, тут же заметила всадника, который, оторвавшись от отряда, направился прямо к ней. Должно быть, он увидел бежавшую женщину и догадался, кто она такая.

Мгновенно оценив ситуацию, молодая мать похолодела от ужаса. Мужчина, в котором по огненно-рыжим волосам Джослин узнала Лайма Фока, уже находился ближе к дому, чем она. Женщина лихорадочно искала спасительный выход, но, увы, не находила. Нет, ей не успеть опередить всадника и добежать до дома, тем более с Оливером на руках. Не стоять же ей здесь и покорно ждать, пока этот ужасный мужчина приведет в исполнение свой коварный замысел! Но она не могла и перелезть через высокий забор, окружающий сад.