Пламя страсти

Лей Тамара

— Где лошади? — переведя дыхание, спросила женщина.

— У ворот. Отец Пол обещал позаботиться о них.

От удивления Джослин резко остановилась.

— Отец Пол?!

Несмотря на безграничную преданность отца Пола Гемфри Рейнарду, в рискованных делах он всегда проявлял предельную осторожность. Она никак не могла поверить в то, что священник тайком увел лошадей из конюшен Розмура и привел к воротам, да еще сделал это так ловко, что его не заметили люди Лайма. Невероятно!

Иво будто снова прочел ее мысли.

— Отец Пол готовил лошадей

не один, — объяснил он.

Его слова прояснили ситуацию, но не до конца, так как священник Розмура не относился к числу людей, способных рисковать жизнями других.

— И все же не понимаю, как он мог согласиться.

— Он осознал важность происходящего и не захотел допустить, чтобы будущее Оливера зависело от Уильяма.

— А-а, но…

— Вам еще предстоит узнать, когда мы попадем на прием к королю, что я умею убеждать людей, леди Джослин.

Женщина подумала о том, что они, отец Пол и отец Иво, совсем не похожи друг на друга. Более того, с трудом верилось, что дядя Мейнарда служит церкви. Но вполне возможно, что она заблуждается, ведь ей еще никогда в жизни не приходилось покидать отцовское поместье, и она не видела ничего другого, кроме Розмура, и не знала других священников, кроме отца Пола.

Миновав спящую деревню, они подошли к воротам, где их ждал отец Пол. Он держал в руке факел, и в его свете Джослин увидела еще двух мужчин, деревенских жителей. Один из них, Бартоломей, удерживал за уздечку боевого коня Иво. другой, Карл, — серую в яблоках ездовую лошадь, принадлежащую Джослин.

Заметив беглецов, священник Розмура шагнул им навстречу.

— Все готово, — сообщил он, обеспокоенно взглянув на молодую вдову. — Но меня до сих пор мучают сомнения. Не лучше ли было подождать возвращения отца леди Джослин. Он бы сам мог уладить дело. Ему уже передали сообщение о смерти барона и…

— Нет, дело не терпит отлагательств. Мы не можем ждать возвращения хозяина Розмура, — решительно заявил Иво. Если сейчас мы не покинем поместье, то завтра Уильям заберет ребенка и отправится с ним в Лондон.

Хотя лицо отца Пола все еще выражало неуверенность, он неохотно согласился.

— Наверное, вы правы. — Повернувшись к Джослин, он добавил: — Если вы не встретите отца по дороге, я отправлю его вслед за вами.

Джослин в знак согласия склонила голову.

— Я бы хотела помолиться перед дорогой, святой отец.

Отец Пол шагнул к ней, готовый исполнить ее просьбу, но вмешался Иво.

— Мы должны отправиться в путь немедленно, — нетерпеливо заявил он. — Так что давайте поскорее сядем в седло и покинем Розмур.

Выхватив уздечку из рук Бартоломея, дядя Мейнарда с ловкостью искусного наездника вскочил на коня.

На лице отца Пола на мгновение мелькнула тень раздражения, однако он не решился возразить.

— После вашего отъезда я непременно прочту молитву и попрошу Господа, чтобы он защитил вас, леди Джослин, и вашего сынишку.

— От всей души благодарю вас, — отозвалась женщина и передала Оливера Карлу.

Отказавшись от помощи

Бартоломея, она попросила его подержать узел с вещами и, вставив ногу в стремя, села в седло. Как только вещи были привязаны, Карл передал ей ребенка. В этот момент мальчик неожиданно проснулся.

— Мама!

— Т-ш-ш, малыш, — ласково прошептала Джослин. — Ты видишь сон.

— Я сплю?

— Да, мой хороший. А-а-а.

Глубоко вздохнув, Оливер сладко зевнул, прижался к груди матери и снова погрузился в сон.

Закутав сына в одеяло и прикрыв своей накидкой, чтобы защитить его от ночного холода, она посмотрела на Иво.

— Мы готовы.

— Открывайте ворота, — приказал священник.

Неопределенно хмыкнув, Бартоломей отодвинул одну из створок огромных ворот.

Лошадь отца Иво мгновенно сорвалась с места и спустя несколько секунд вынесла всадника за ворота.

Джослин собралась было последовать за ним, но ее задержал отец Пол. Быстро подойдя к ее лошади, он накрыл ладонью руку женщины.

— Да хранит вас Господь! — напутствовал он. — Но опасайтесь человека, скрывающегося в тени церкви.

Джослин нахмурилась.

— Отца Иво?

— Не только сэр Лайм жаждет получить то, что принадлежит другому.

Ей хотелось узнать больше, но не успела она открыть рот, как священник повернулся и зашагал прочь, поспешно скрывшись под покровом ночи.

Раздумывая над загадочными словами отца Пола, женщина пришпорила лошадь и последовала за Иво.

— Господь с вами, госпожа, — крикнул ей вслед Карл.

— Господь с вами, — как эхо повторил Бартоломей.

Лайм стоял на пороге спальни Джослин и ее сына. Он едва сдерживал ярость. Такие же чувства испытал он в тот момент, когда Мейнард рассказал ему о существовании наследника.

Итак, леди Джослин с Оливером сбежали. И сбежали не одни, а вместе с Иво.

Проснувшись рано утром, Лайм сразу заметил отсутствие священника. Хотя дядя обычно не поднимался рано, племянник почувствовал, что случилось неладное и, не теряя времени, поднял тревогу. Пока рыцари обыскивали дом, он поднялся по лестнице на второй этаж, где и убедился в справедливости своих подозрений: ночью Иво и Джослин тайком увезли Оливера из поместья. Они, несомненно, направились в Лондон, где попытаются добиться аудиенции у короля и передать прошение.

Его снова обвели вокруг пальца! Снова предали!

— Боже Всемогущий! — взмолился незаконнорожденный сын Монтгомери Фока.

Как глупо было надеяться, что горстка рыцарей сможет помешать Иво привести в исполнение его коварный план! Как глупо было думать, что Джослин не попытается получить Эшлингфорд и титул барона для сына! Как…

Неожиданно что-то странное, лежащее в куче стружек, привлекло взгляд Лайма. Отогнав от себя мрачные мысли, мужчина пересек спальню и, остановившись у кровати, поднял с пола волчок. Когда-то он тоже играл с такой же игрушкой, а затем подарил ее подросшему Мейнарду. Он до сих пор все помнил…