Пламя над бездной
Шрифт:
— Не рвался бы так Булат убить всех, кто был на двух ногах, сейчас он мог бы получить любую помощь.
— Верно, и свежеватели наверняка это знают. Я спорить могу, у них есть шпионы среди местных стай и сейчас их больше, чем когда-либо. Ты заметил эти стаи из Восточного Дома?
Восточный Дом был колыбелью сочувствия Свежевателю. Это еще и до Движения был суровый народ, убивавший щенят, не отвечавших стандартам выведения.
— Одного видел. Который говорил с подрядчиком.
— Вот и я о нем. Кто знает, что может скрываться под личиной стаи, прибывшей по своим делам? Я готов отдать все головы на
— И ты все это заметил за один проход по рынку? В голосе Странника слышалось то ли удивление, то ли недоверие — Описатель не уловил.
— Ну, в общем, нет. Это не так прямо. Но ведь смысл в этом есть, как ты думаешь?
Несколько минут они шли в молчании. Здесь ветер дул сильнее и вид открывался более зрелищный. Там, где не было моря, тянулись бесконечные серые и зеленые леса. И пейзаж был такой мирный… потому что эта игра велась тайно. К счастью, к такого рода играм у Описателя был талант. В конце концов, разве не сама Политическая Полиция Республики дала ему задание провести наблюдение на Скрытом Острове? Ему несколько декад пришлось потратить на терпеливые уговоры, но к концу он сумел их расшевелить. «Все, что вы сможете обнаружить, мы будем счастливы видеть». Вот такие слова были ему сказаны.
Странник расползся по дороге, явно увлеченный мыслью Описателя. И потом сказал:
— Мне кажется, есть одна вещь, которую тебе следует знать. Но ее надо сохранить в абсолютном секрете.
— Клянусь душой! Странник, я секретов не выбалтываю. Описатель был слегка уязвлен — во-первых, недостатком доверия, а во-вторых, тем, что кто-то заметил то, что он. Описатель, пропустил. Но второе не должно его беспокоить. Он давно полагал, что Странник и Резчица друг в друга входили. Трудно сказать, какой информацией они могли обменяться.
— Ладно… ты лезешь в такое дело, о котором не стоит шуметь. Ты знаешь, что Хранитель — начальник тайной стражи у Резчицы?
— Конечно. — Это негласно входило в обязанности лорда-камергера. — И, учитывая, сколько чужаков тут шляется, я не могу сказать, что он справляется с работой.
— На самом деле он справляется с ней более чем отлично. У Хранителя есть агент на Скрытом Острове на самом верху — всего на шаг от Властителя Булата.
Описатель почувствовал, как у него глаза вылезают на лоб.
— Да, ты понял, что это значит. Через Хранителя Резчице становятся достоверно известны все планы высшего совета. С помощью продуманной дезинформации мы можем обдурить свежевателей, как лягушек. И после наличия самой Джоанны это — второе величайшее преимущество Резчицы.
— Я… — «Я даже подумать не мог!» — Значит, плохая работа тайной стражи — это просто прикрытие.
— Не совсем так. Она выглядит солидной и продуманной, но имеет достаточно обнаружимых слабых мест, чтобы Движение предпочло шпионаж нападению. — Странник улыбнулся. — Я думаю. Хранитель был бы ошеломлен, услышав твою критику.
Описатель неуверенно рассмеялся. Он был одновременно и польщен, и сконфужен. Хранителя следовало бы считать величайшим мастером шпионажа текущего века — а он, Описатель Джакерамафан,
Остаток дороги до замка Описатель шел почти молча, но ум его работал на полных оборотах. Странник куда больше прав, чем сам думает: секретность — это вопрос жизни и смерти. Ненужных обсуждений — даже с друзьями — необходимо будет избегать. Да! Он предложит свои услуги Хранителю. Его новая роль заставит его держаться на заднем плане, но зато вклад его в общее дело будет непревзойденным. И даже Джоанна увидит наконец, насколько он полезен.
В глубь колодца ночи. Хоть Равна и не глядела в окна, избавиться от этого образа она не могла. Ретранслятор был очень далеко от диска галактики. А «Внеполосный» спускался к этому диску — и даже глубже в сторону медленности.
Но им удалось сбежать. «Внеполосный» был подбит, но они ушли от Ретрансляторов со скоростью почти пятьдесят световых лет в час. С каждым часом они уходили все глубже в Край, и возрастало время расчета микропрыжков, и падала псевдоскорость. И все же они двигались вперед. Корабль ушел глубоко в Середину Края. И, слава Силам, их никто не преследовал. Что бы ни навело Катастрофу на Ретрансляторы, это не были конкретные сведения о «Внеполосном».
Надежда. Равна чувствовала, как в ней растет надежда. Средневековые автоматы корабля обещали, что Фама Нювена удастся спасти, что есть признаки мозговой деятельности. Страшные раны в его спине — это были имплантированные приборы Старика, органические механизмы, которые обеспечивался связь Фама с локальной сетью Ретрансляторов, и тем самым — с Силой. А когда Сила умерла, эти приспособления в Фаме превратились в гниющие остатки. Но Фам как личность должен был сохраниться. Молись, чтобы так и было. Хирург считал, что потребуется три дня, пока спина заживет настолько, что станет возможным привести его в сознание.
А тем временем Равна все больше узнавала о том апокалипсисе, что захлестнул ее. Каждые несколько часов Синяя Раковина и Зеленый Стебель уводили корабль на несколько световых лет в сторону в какую-нибудь большую магистраль Известной Сети, чтобы подключиться к группам новостей. В многодневных полетах это было обычной практикой — так путешественникам и купцам было проще всего быть в курсе событий, которые могут повлиять на успех или неудачу в конце пути.
Согласно Новостям (то есть подавляющему большинству выраженных мнений), крушение Ретрансляторов было полным. О Грондр! О Эграван и Сараль! Мертвы вы сейчас или порабощены?
Некоторые участки Известной Сети были недоступны контакту; некоторые внегалактические участки еще много лет не смогут заменить. Впервые за много тысячелетий была убита Сила, и об этом стало известно. Высказывались десятки тысяч предположений о мотивах нападения и десятки тысяч предсказаний, что будет дальше. Равна предоставила автоматике корабля фильтровать эту лавину, стараясь выделить суть суждений.
Суждение, пришедшее из царства Страум, имело не меньше смысла, чем любое другое: рабы Отклонения торжественно вопили о наступлении новой эры, о браке существа из Перехода с расами Края. Если удалось разрушить Ретрансляторы, если удалось убить Силу — ничто теперь не остановит победного марша.