Пламя над бездной
Шрифт:
Заговорил второй его пассажир — всего второй раз за двухчасовой полет.
— А мне понравилось, — сказала Зеленый Стебель. Звук ее вокодера очаровал Странника: узкополосный, но с очень высокими обертонами от прямоугольных импульсов. — Это было как кататься рядом с прибоем, когда твои ветви шевелятся вместе с морем.
Странник очень старался узнать наездницу получше. Это создание было единственным чужаком в его мире — не человеком, и понять ее было куда труднее, чем Двуногих. Казалось, она почти все время дремлет и забывает все, кроме того, что случается снова и снова. Равна объяснила, что это из-за ее примитивной тележки. Вспомнив проезд ее
На горизонте показалось темное кольцо, за ним другое.
— Очень скоро увидишь свой настоящий прибой.
— Это те самые острова? — спросила Равна.
Странник посмотрел на дисплеи карт и на солнце.
— Разумеется, — ответил он, хотя это было не важно. Западный океан был шириной в двенадцать тысяч километров, и вдоль всего тропического пояса тянулись цепочки островов и атоллов. Эта группа была чуть на отшибе от других: ближайший поселок островитян отстоял отсюда на две тысячи километров.
Они были над ближайшим островом. Странник облетел его вокруг, любуясь тропическими папоротниками, вцепившимися в кораллы. Сейчас, на отливе, обнажились их костистые корни. И никакой плоской площадки поблизости. Странник отлетел к следующему с прекрасной полянкой в самой середине кольцевой стены. Лодка по пологой дуге мягко коснулась земли без малейшего толчка.
Равна Бергсндот смотрела на Странника с чем-то очень похожим на подозрение. Он невинно спросил:
— А правда, у меня уже лучше получается?
Маленький необитаемый остров, окруженный бесконечным морем. Все прежние воспоминания стали неясными; это его прежний элемент, Рам, был уроженцем островных королевств. Но все, что он помнил, совпадало: высокое солнце, пьянящая влажность воздуха, обволакивающая лапы жара. Рай. Ипостась Рама, которая все еще в нем жила, радовалась больше всех. Казалось, годы растаяли и уплыли прочь — часть его вернулась домой.
Зеленому Стеблю помогли спуститься на землю. Равна утверждала, что тележка — неумелая имитация, а колеса добавлены просто на данный случай. Но на Странника они все равно произвели впечатление: четыре надувные шины, каждая на своей оси. Наездница смогла въехать почти на гребень коралла без его или Равны помощи. Но у вершины, где гуще всего росли тропические папоротники и их корни перекрывали все тропы, им пришлось помочь, поднимая и вытаскивая тележку.
Зато теперь они были на другой стороне и видели океан.
Часть Странника побежала вперед, частично чтобы найти самый легкий спуск, а частично — подбежать к воде и ощутить запах соли и гниющего плавника. Был почти полный отлив, и на солнце блестели лужицы — всего лишь лужицы в каменном ложе. Три его элемента перебегали от лужи к луже, разглядывая плавающих в них созданий. Самыми странными созданиями в мире показались они ему в тот раз, когда он попал на острова впервые. Живые существа с раковинами, улитки всех цветов и размеров, животные-растения, которые могут превратиться в тропические папоротники, попади они на отдаленный остров.
— Где тебе хотелось бы поместиться? — спросил он у наездницы. — Если мы сейчас пройдем до самого прибоя, то в прилив ты окажешься на метр под водой.
Наездница не ответила. Но все ее ветви были устремлены к воде. Колеса ее тележки вертелись и буксовали со странным отсутствием координации.
—
Они достигли пояса кораллов, изрытого дырами и впадинами глубиной в несколько сантиметров.
— Я пойду поплаваю, найду хорошее место, — заявил Странник. Все его элементы побежали вниз, туда, где коралловое плато обрывалось в воду: поплавать — это не делается по частям. Ха-ха. Дело в том, что мало стай на суше умело одновременно плавать и думать. В основном сухопутный народ считал, что в воде ждет безумие. Но Странник теперь знал, что все дело лишь в разнице скоростей звука в воде и в воздухе. Думать с погруженными в воду мембранами — это немножко вроде как пользоваться радиоплащами. Требует дисциплины и тренировки, и некоторые никогда не могут этому научиться. Но островной народ всегда умел хорошо плавать и пользовался плаванием для медитации. Равна даже думала, что Стаи могли произойти от стай китов!
Странник подошел к краю коралла и посмотрел вниз. Вдруг прибой показался ему не таким уж и дружественным. Скоро выяснится, отвечает ли дух Рама и его воспоминания действительности. Странник снял куртки.
Все вместе. Прыгать надо всем вместе. Он собрался и неуклюже плюхнулся в воду. Замешательство, головы под водой и над водой. Все под водой. Он бултыхался в воде, каждые несколько секунд выставляя один из носов и освежая запас воздуха у элемента. Я все еще не разучился! Шесть его элементов скользили среди стаек мальков, проныривали по одному между водными растениями. Шипение моря окружало его, как звук мысли огромной спящей стаи.
Через несколько минут он нашел симпатичное ровное местечко — все чистый песок, защищенное от бурной ярости моря. Он заплюхал обратно, туда, где море разбивалось о каменный коралл и чуть пару ног не сломал, выбираясь. Вылезти всеми элементами одновременно оказалось почти невозможно, и несколько мгновений каждый элемент был сам по себе.
— Эй, сюда! — крикнул он Равне и Зеленому Стеблю. Они подошли и увидели, как он вылизывает порезы от кораллов. — Я нашел место спокойнее этого. — Он показал на брызги разбивающихся волн.
Зеленый Стебель подкатилась чуть ближе к краю и заколебалась. Ее ветви стали изгибаться взад-вперед вокруг закруглений берега. Не надо ли ей помочь? Странник пошел было к ней, но рядом с ней сидела Равна, просто прислонившись к платформе на колесах. После секундной паузы Странник подошел и встал рядом с ними. Они посидели, женщина глядела на море, наездница — непонятно куда, а стая — во все стороны. Вокруг был мир, несмотря на прибой (или благодаря ему?), гулким ударам и туману брызг. Странник ощутил, как сердца его начинают биться медленнее, и просто лениво лежал на солнце. На каждой шкуре высыхающее море оставляло блестящую соляную пудру. Сначала приятно было себя вылизывать, но потом… ой, ну жжется эта соль. Ветви Зеленого Стебля склонились над ним, слишком редкие, чтобы дать сплошную тень, но несущие легкую и приятную прохладу.
Они сидели долго — у Странника носы обгорели до волдырей, и даже смуглая Равна слегка обожглась на солнце.
Наездница что-то гудела, вроде песни без слов, которая потом перешла в речь.
— Хорошее море и хороший берег. То, что мне сейчас нужно. Сидеть и думать, долго думать в собственном темпе.
— А как долго? — спросила Равна. — Нам будет тебя не хватать.
Это не было простой вежливостью. Каждому будет ее не хватать. При всей своей задумчивости. Зеленый Стебель была лучшим экспертом по автоматике «Внеполосного».