Пламя клинка
Шрифт:
Плохая новость — меня убьют.
Если ты умнее других, тебе придется отдуваться за всех.
— Не убежишь, — зашелестело чудовище.
Пару секунд я играл с красивой идеей: тварь ударит в стену своим бурлящим лучом, и камни раздавят ее.
Но, конечно, это бы не сработало.
Монстр атакует издали и хорошо рассчитывает удар. Он никогда бы так не подставился.
Изящные планы не работают никогда, побеждает лишь грубая, уродливая жестокость.
— Я отнесу Хозяину твою голову, —
У каждого должны быть мечты, не так ли?
Багряный луч рассек гранитную стену в двух шагах от меня. Я отпрыгнул в сторону.
Думаете, главное для искателя приключений — это владеть магией и мечом? Гораздо важнее уметь падать, шлепаться на острые камни пузом, а потом еще после этого встать.
Желательно, без помощи некроманта.
— А мозги мои съесть не хочешь? — спросил я.
— Зачем? — удивилась тварь. — Ты человечек глупый. Иначе бы сюда не попал. Съем твои мозги, еще и сам поглупею.
— Это разумно, — согласился я.
Переулок был узким, стены шершавые.
Ни магии, ни оружия у меня не осталось, но какая разница?
Мир состоит из того, чем можно убивать.
Просто нужна привычка, чтобы видеть его таким.
— Кто твой Хозяин? — спросил я. — Видимо, жалкий недоучка, если создал тебя, небось даже читать не умеет.
Это была дешевая хитрость, знаю.
Но попробовать стоило.
Я надеялся, что оно назовет мне имя. Или даст какую-то другую подсказку.
Тварь засмеялась:
— О, ты не знаешь Хозяина… Нет никого мудрее на свете.
Склизкое существо подползло ближе.
— Я не буду убивать тебя сразу. Когда я оторву тебе голову, то впрысну тебе немного своего яда. Твой мозг останется жив, и ты увидишь Хозяина…
Его лица исказились от бесконечной гордости.
— И мучаясь в Лимбе, ты будешь жалеть о том, что при жизни не заслужил шанса служить Ему…
Я сделал зарубку.
Этот Хозяин как-то сдвинут на Лимбе.
Недаром уже второй из его прислужников говорит о Круге Серого Ожидания.
— Дай мне шанс, — улыбнулся я.
Тварь накренила влажное туловище, как люди склоняют голову.
— Ты не заслужил, — сказала она.
И в этот миг я мог бы ее убить.
Но где-то там, наверху, сидит злой ощипанный ангел, он терпеливо ждет, когда у вас почти получилось, чтобы сразу же все испортить.
— Ни с места, тварь! — раздался громовой голос.
Двое гвардейцев показались на улице, гремя бронзовыми доспехами.
Это они не мне, надеюсь?
— Именем Малахита! — закричал первый ратник и, высоко подняв полуторный меч, кинулся к твари.
Главный ваш враг на поле боя — это союзники.
Они
Тварь повернулась.
Яркий огненный луч вырвался из бирюзового глаза.
— Вот тебе, гадина! — громко воскликнул ратник.
Он выставил сверкающий щит.
Не знаю, на что бедняга надеялся. Может, на то, что луч отразится и распилит чудовище на куски. Или хотел поиграть в солнечные зайчики.
Естественно, у него ничего не вышло.
Пламя разрубило адамантовый щит и отсекло человеку руку. Тот упал на грязную мостовую, крича от боли.
Кровь широкой струей хлынула на его товарища.
«Идиоты», — подумал я.
— Умри! — закричал второй ратник.
Он тоже кинулся в бой.
Это был тот самый парнишка, что доложил Огнарду о нашествии зомби.
Я наклонился, подобрал булыжник потяжелее и резко швырнул его бедолаге в голову.
Камень врезался в шлем, с глухим колокольным звоном, и юноша кувыркнулся на спину, теряя щит. В ту же секунду огненная струя пропорола воздух, пройдя точно над пареньком.
Сколько жизней можно спасти, если давать людям вовремя по башке!
— Эй, — позвал я. — Ты про меня не забыл?
Тварь снова повернулась ко мне.
— Ты разозлил Хозяина, — чуть слышно прошептала она.
— Пусть выпьет валерьянки, — ответил я.
И дернул за веревку.
Ту, что была привязана к зубцу крепостной стены.
Черная, широкая трещина еще дымилась; камни закачались, с тяжелым скрипом задвигались и рухнули на чудовище.
Ужас отразился в распахнутом бирюзовом глазу.
Тонко закричали лица, испачканные в грязи.
Я шагнул в сторону, и гремящая лавина камней размазала тварь в кровавую кашу.
3
— Как ты?
Я склонился над пареньком.
Он сидел на камнях, весь залитый кровью, и пытался снять шлем.
— Что… что случилось? — прошептал он.
— Ты сдал тест на идиота, — ответил я. — Поздравляю, прошел. Можешь смело служить дальше.
Парень был вне опасности, да и нельзя убить человека, саданув его по колдовскому шлему.
Тогда я шагнул ко второму.
Это был опытный, убеленный сединами воин, вот почему остался в пехоте, а не получил боевого ворона. Это для молодых.
— Как рука? — ласково спросил я.
Поднял ее с мостовой, повертел в руках.
Да вроде цела.
На колбасу сойдет.
— Скажите моей жене, — чуть слышно прошептал воин, — и детям… что я их сильно люблю.
— А врать-то нехорошо, — сказал я.
Наклонился над ратником, сжимая обрубок, и энергично потер его о кольчугу, словно о терку, зачищая край.