Пламя и лёд
Шрифт:
– Госпожа? – служанка легонько тронула Архатру за плечо, прерывая грустные размышления своей наставницы и госпожи.
– Да, Давиния.
– Форд говорит, что здесь лучше не задерживаться.
– Взрыв огня и ваше заклинание с ветром испугали многих негодяев, что обстреливали нас с крыш, – начал людоед, – но, боюсь, что скоро они могут вернуться и попытают счастье во второй раз.
Волшебница лишь шутливо покачала головой, осматривая окрестности.
– Пока я рядом с вами, мои верные помощники, эти воры-неудачники ничем угрожать не смогут. Но вы правы, друзья, нам пора возвращаться.
Стоило
Часть третья Древнее зло
Глава первая Дремучий лес
Одинокий порыв ветра безмолвно срывал последние листья с ветвистых крон, обнажая толстые сучковатые ветки гигантских дубов. Деревья, никогда не блиставшие в летнее время года зеленой красотой, а зимой белоснежным нарядом, скорее напоминали огромного великана, растопырившего свои корявые руки. Даже крепкие стволы за долгое время успели изменить свою форму и принимали самые замысловатые узоры, всем своим видом наводя ужас на животных обитателей и незваных гостей дремучего леса. Закрученные по спирали, раздвоенные стволы с отверстиями посередине, в которых свой дом нашли многие семейства членистоногих паразитов; вылезшие наружу корни, накрепко сросшиеся с нижними ветвями – все это превращало старый лес в дремучие дебри.
– У меня спина холодеет под этими ужасными творениями природы.
– Магии.
– Прошу прощения, – Филипп, с ранних лет не знавший ни отца, ни матери, за что и получил прозвище Одинокий, нервно поглаживал металлическую пряжку толстого кожаного ремня, крепившего к мускулистому торсу искателя приключений ножны с острой шпагой.
– Шпага не спасет тебя, Филипп.
Хранитель, как ни в чем ни бывало, шел по твердой лесной почве, ловко перепрыгивая через толстые корни, выступающие из земли. Древний житель Лаударума по-настоящему наслаждался увиденными картинами. Периодически хранитель даже останавливался около какого-нибудь дерева, явно привлекшего его внимание, и долго делал непонятные пассы руками.
– Сталь, закаленная в свином жире, – это один из прочнейших материалов…
– Среди сельской местности.
– А мы сейчас не в городе.
Белвар только услышал легкий металлический звон – шпага покинула свои ножны с молниеносной скоростью, – быстрорукий Филипп уже принял оборонительную позицию и готов был к отражению нападения. Ноги чуть согнуты в коленях, правая рука отведена немного назад для лучшей балансировки, а левая сжимает смертоносное оружие.
– Что сейчас тебя так напугало? – хранитель насмешливо повернул голову набок, как бы пытаясь что-то рассмотреть вдали.
– Слышал этот звук? – Филипп медленно поводил шпагой перед собой, а затем резко сделал разворот с мгновенным выпадом.
– Браво, – худенькие ручки лесного хранителя захлопали в восхищении, – ты только что победил эхо от волчьего воя.
– Ну
Хранитель хмыкнул:
– Тебе снятся кошмары?
– Представь себе – да! – Филипп почти выкрикнул последнее слово – путешествие на такое расстояние, да еще и в незнакомые места, явно выбило бывшего охотника и лесника из обычного настроения.
– И ты – ученик великого Кантра – боишься волка? – Смех Белвара невозможно было остановить.
– Смейся, смейся, маленький друг всех на свете, – оружие Филиппа вновь вошло в ножны, но на сей раз охотник сделал все плавно, словно ученик, только что взявший оружие в руки. – Но учти, что если я тебе могу помочь, а я обязательно тебе нужен, то тебе лучше не шутить со мной и моей шпагой.
Белвар по-прежнему шел впереди, прокладывая дорогу в стене корней и ветвей. Лесному хранителю не было дела до бестолковых слов неудавшегося разбойника: предстоящие события – вот что представляло для Белвара большой интерес.
– Скажи мне лучше вот что, мой вспыльчивый друг, – Белвар неожиданно остановился около высокого старого дуба, чей ствол вбирал в себя четыре человеческих обхвата. – Почему ты не обокрал тот последний обоз, едущий из Громвелла в Мейриярд?
Стук кожаных перчаток, отделанных с тыльной стороны ладони острыми железными крагами, лучше всяких слов подтвердил догадки хранителя.
Белвар молча показал на третий ярус ветвей понравившегося ему дуба и спокойно сказал:
– Вот наш с тобой дом на ближайшие семь ночей.
– Что? – Плечи Филиппа, также облаченные в легкий рыцарский доспех из тоненьких металлических пластин, грустно опустились. Хранитель только моргнул своими широкими глазами: «Привыкай снова к жизни, да вспоминай, чему тебя учили».
– Ты предлагаешь мне полезть наверх? На третий ярус? – Глаза Филиппа Одинокого озорно прищурились, пытаясь точно оценить высоту от своих жилистых плеч до самой толстой нижней ветки. По примерным подсчетам высота предстоящего охотнику прыжка составляла не менее четырех метров.
– Хорошее ты выбрал место для лагеря, – охотнику не требовалось больших усилий, чтобы оценить преимущество пристанища на ближайшую ночь в кроне дубового исполина.
– Я учел, что ты боишься диких зверей, и поэтому выбрал дерево повыше.
– Спасибо тебе, Белвар, – Филипп уже готов был допрыгнуть до нижних ветвей дуба, чтобы закрепить веревку, но слова неожиданно вылетели из его уст:
– Что мы здесь делаем, а, Белвар?
Лесной Хранитель озорно оглядел прочную экипировку Филиппа Одинокого: кроме стандартной плотной куртки, штанов и добротных сапог, защищающих ноги аж до самых колен, снаряжение молодого охотника включало в себя также легкие металлические доспехи, поверх охотничьей амуниции. Тонкие металлические наплечники, нарукавники, и небольшой нагрудный панцирь, состоящий из трех сегментов, плотно прижимались к торсу специальными застежками. Коленные и локтевые суставы охотника были дополнительно прикрыты выпуклыми застежками, туго набитыми истолченной глиной. Такому человеку не угрожали переломы основных суставов при неудачном падении.