Пламя и лёд
Шрифт:
– Неужели это означает, что вражда двух воинов кроется в банальном соперничестве? – Архатра была просто в шоке от услышанного. Серьезные на вид люди вели себя как задиристые мальчишки. Волшебница не могла в это поверить.
Зато это отлично понимал Ариниус.
– Для настоящего воина есть только две вещи во время задания: это время и цель, а также кодекс воинской чести, который нарушать нельзя. Каждый из них представляет конкретного мастера, его школу. Давным-давно эти два мастера поспорили друг с другом и честно решить спор не смогли. Один выиграл тогда из-за
– Вы рассуждаете, как лесной тролль, – Архатра аж поморщилась. – Как можно спорить на жизнь из-за какой-то там чести учителя? Я понимаю, они бы из-за женщины дрались – вот это да! – Первая Волшебница закрыла глаза, представляя себя на месте той особы, из-за которой произошла бы такая схватка. Вот это дало бы волшебнице ту бурю эмоций, о которой она так давно мечтала.
Но Ариниус резко перебил мечты волшебницы.
– Я рассуждаю как мужчина, – ответил маг. – Женщинам нас не понять.
Глава восьмая Старый друг
Осенняя ночь застала Летавруса в глухой лесной чаще.
Тихо горел небольшой костер, с треском поглощая ветки хвороста, березовые сучья и труху лесного пня.
– Нравится? – наемник подбросил в огонь березовое полено, и пламя ответило веселым треском и столбом искр, а в лесной воздух сквозь наползавший туман потянулось бело-молочное облачко дыма. Собеседник должен был вот-вот появиться.
– Играешься? – прозвучавший буквально из воздуха вопрос заставлял обычных путников бросать свои вещи и сквозь сон бежать от говорившего с ними места, которое впоследствии называли нехорошим или плохим.
– Тебе меня не испугать, Белвар, – изумрудные глаза, имевшие свойство созерцать невидимое, смотрели на небольшую фигурку, плавно выбирающуюся из своего укрытия.
Сползавшее по стволу дерева существо скорее напоминало большую ночную бабочку: кожистые треугольные крылья за спиной, маленькая круглая голова с большими черными глазами и топорщащимися кверху усиками заставляли многих путешественников принимать хранителей леса за некий аномальный вид насекомых.
Спрятавшись в густой кроне высокого хвойного дерева, лесные хранители могли целыми сутками сидеть на своих сторожевых постах и внимательно следить за всеми событиями, происходящими в их лесу.
Белвар не отличался особой любознательностью, просто его заинтересовал неожиданный посетитель лесных владений, мирно сидящий у костра и понимающий язык пламени.
– Никс, – перебирая своими лапками по мягкой лесной земле, хранитель подошел к костру и присел у огня.
– Давно не виделись, Белвар, – Летаврус достал из вещевого мешка ароматную ржаную лепешку и предложил угощение гостю.
– Ты был в Мейриярде, – Белвар медленно отломил от предложенного ему угощения небольшой кусочек и с довольным мурлыканием
– Равно, как и волшебники.
– Так вот откуда ты получил новый шрам на своей шее, – черные глаза хранителя сузились, превратившись в две щелочки, – и теперь мне ясно, почему от твоей одежды исходит запах крови – ты был ранен. И ранен мечом в драке… – Белвар перечислял все события прошедших дня и ночи, словно сам был их очевидцем. – Н-не-ет, это было больше похоже на поединок, что-то вроде дуэли. И… – хранитель сделал паузу, – я чую, что здесь замешана сильная магия и женщина.
– Архатра, – Летаврус достал из-за пояса флягу с ягодным отваром и немного отпил из нее, – в этой волшебнице есть и необыкновенная красота, и необычайная сила.
– Она – маг?
– Первая Волшебница королевства, – Никс теперь очень хорошо вспомнил ее зеленые глаза, так здорово сочетающиеся с роскошной гривой ярко-красных волос. Летаврус не заметил, как его глаза стали сами собой закрываться, а тело начало погружаться в сон.
– Никс!
Резкий окрик заставил Летавруса проснуться и снова перенестись в реальный мир.
– Ты что, заснул? – Белвар очень четко и громко произносил каждое слово, несмотря на набитый кусочками лепешки рот, наемник так и не мог понять, как хранителю удается подобный фокус. Сколько раз Никс обещал себе, что рано или поздно обязательно спросит об этом у Белвара, но в последнее время их встречи проходили в неподходящих для таких разговоров обстоятельствах.
– Нет, мой старый друг. – Никс отхлебнул еще немного целебного зелья и почувствовал, как в его организм вливаются свежие силы.
– Тогда ты попытался уйти от меня в свои грезы, верно? – Белвар негромко рассмеялся, пытаясь принести в беседу немного веселья. – Чего ты хочешь от этой женщины?
Никс обожал проводить свое свободное время в беседах с лесным хранителем. Белвар многое мог рассказать – маленькое тщедушное на вид создание обладало великим даром долголетия и хранило в своей памяти все события минувших веков и знания ушедших эпох. Но самое интересное в разговорах с Белваром было то, что он всегда мог задать самый неожиданный вопрос на любую тему. И Летаврусу, как обычно, было нечего ответить.
– Не знаю, что тебе сказать, – Никс обхватил пальцами шею и попытался аккуратно размять шейные позвонки. – Она в чем-то похожа на меня и в ней есть что-то новое, непонятное.
– Ты до сих пор живешь иллюзиями, мой друг, – Белвар замурлыкал еще громче, выражая своё неподдельное веселье. – Она такой же человек, как и ты, и она красива, несмотря на свой возраст – вот что тебя в ней привлекает. Но ты не забывай, что она еще и волшебница и к тому же является одной из приближенных ко двору, а королевский двор никогда не был до конца честен в своих истинных намерениях – это тебя в ней пугает. Уяснил?