Пламя и лёд

Беров Иван

– Напротив, Велма, – Кантр неодобрительно покосился на свою жену, ему было вполне понятно охватившее ее беспокойство. – В столице Лаударума Никсу ничего не будет угрожать, а в залах Храма Солнца монахи наверняка знают что-нибудь о напавшем на него темном маге.

– А как быть с тем, что сообщил в столицу Мендир?

Вопрос от Велмы был в самую точку. Ведь Никсалорду непременно придется столкнуться с монахами Родона. Одна из самых банальных причин такого развития событий – это расположение одного из Храмов Родона, чье строение присоседилось почти что к городской

стене, а входные двери смотрят на всех, кто входит в Мейриярд через главные ворота.

Но Кантр и здесь нашелся с ответом:

– Мендир сам обучал Никса магии. И если бы он захотел избавиться от него, то давно бы это сделал.

Велма хмыкнула:

– Маги не могут выступать в открытую, боясь запятнать свое громкое имя.

– Это верно, маги – народ очень скрытый и хитрый, но даже у них есть специальные отряды убийц, или, как они их называют – чистильщики.

Никс много раз слышал ужасные истории о том, как эти доблестные люди разрушали последние остатки памятников старины под предлогом борьбы с вампирами.

– На сей раз я серьезно, – толкнул локтем задумавшегося Никса Кантр. – Если бы мы были у них на заметке, то были бы уже мертвы. И не надо смеяться над этими людьми, вспоминая их неудачные завершения заданий.

– Но обучать магии – это одно, – не унималась Велма, – а вот увидеть свою вторую сущность может далеко не каждый из магов.

– Это верно, Никс, – Кантр кивнул, – ты там не очень-то болтай про свои геройские трюки с королем морлоков. А то кто-нибудь сообразит, что подобную помесь волка и белой гориллы под три метра ростом не так-то просто свалить даже латному рыцарю, а не то что тебе, Стражу Леса.

– Кстати, – мастера вдруг осенила мысль, – а почему бы тебе не опередить магов?

– Фолианты, – догадался Никсалорд.

– Ты же встречался с Архатрой и…

– Этой дамочке не пойми, сколько лет, – грозно выкрикнула Велма, предупреждая Никса о том, какого рода невестку в их дом приводить не надо. Жена Кантра сама очень хорошо знала, как магини могут бороться с возрастом и старением, сохраняя способности молодого тела даже в стопятидесятилетнем возрасте.

– Сейчас не важно, сколько ей лет! – оборвал жену Кантр. – Приди к ней сам. В конце концов она является Первой Волшебницей королевства Грифона, и ее слова и сила многое значат для представителей Лож.

– Так и сделаю, – охотно согласился Никс, одобряя планы Кантра.

– Завтра отправишься в путь, – Кантр не спеша встал из-за стола и подошел к Летаврусу с конвертом документов в руках. Велма тоже поднялась вслед за мужем, ей только что пришлось переживать за судьбу своего названного сына и сейчас, когда наконец-то он снова с ней, в их доме, ей очень не хотелось так быстро расставаться с Никсом, отпуская его на опасные лесные дороги.

– Обещай, что вернешься к нам! – грозно спросила Велма, зная, что Никс всегда выполняет свои обещания.

– Хорошо, Велма, – Никс мирно поднял обе руки вверх, как бы успокаивая пожилую женщину, – я буду осторожен.

– Иногда он возвращается, – попытался пошутить Кантр.

Лицо Велмы по-прежнему не выражало ничего хорошего,

а сложенные на груди руки готовы были вот-вот дать мужу очередную затрещину.

– Обещаю, – Никс не желал, чтобы старые супруги ссорились из-за предстоящей ему дороги. Велма и Кантр были ему как отец и мать. Хотя не одному ему. Никс вспоминал, как Кантр в свои молодые годы преподавал уроки фехтования сорока ребятишкам. Многие из этих юных ребят, едва достигнув четырнадцати весен, ушли в большие города на службу знатным дворам Лаударума, и в окрестных деревнях осталось не так много молодых и сильных охотников и лесников. Кантр считал Никса самым сильным из всех людей, кого ему пришлось обучать. Именно это и объясняло желание Кантра отправить в дальнюю дорогу Летавруса, а не кого-то другого.

– Они всегда так говорят, а потом уходят.

– Я не уйду, – твердо ответил Кантру Никс.

– Но ведь это будет неправильно.

– Почему?

– Потому что у каждого свой жизненный путь, – ответил жене мечник.

– Ты так и растерял всех своих учеников за два с половиной десятка лет обучений, потому что верные своему учителю и старосте ученики идут вслед за его мыслями.

– Если каждый из них где-то спас невинное создание от очередной неприятности, я горжусь тем воспитанником своей школы, пусть он и бросил самовольно эти стены десятки лет назад.

– Только учти, что не все бывшие ученики отправились в города завоевывать сердца благородных девиц.

– Велма!

Усталая жена мечника вяло отмахнулась от замечания Кантра:

– Я даже знаю причину такого геройского поступка – это одна из твоих историй о похождениях юного ловеласа Кантра.

Мастер меча неожиданно поперхнулся, а его лицо при этом залилось багровым цветом.

– Я никогда ничего такого им не говорил!

– Ты, может быть, и нет, но вот дамы нашего городка….

– А-а-а…. чтоб вас, – жилистый кулак громыхнул по столу.

– Стыдно стало?

– Нет, – протянул мастер меча.

– Ах, ты… – Никсу было хорошо видно, как женщина с трудом подавила порыв гнева. Да, мало кто мог залепить Велме Нортис подобные фразы в открытом разговоре. Кантр запросто мог, поскольку являлся ее законным мужем и отцом всех ее детей.

– Потому что стыдиться не за что, – все также строго ответил мастер меча своей разгоряченной спором жене.

Никс, переводя взгляд то на мужа, то на жену, еле сдерживал смех. Но долго так продолжаться не могло. Близилась развязка.

– Конечно! – Велма громко хлопнула в ладоши, а затем развела руки в стороны:

– Это из-за тебя наши дети и сыновья покинули родной дом и отправились в странствия по свету в поисках глупых приключений.

– Это неправда! – Мастер меча подошёл к жене, стараясь немного усмирить ее разбушевавшийся пыл:

– Наш старшенький служит в отряде достопочтенного Гнара в самом Мейриярде – столице Лаударума. А Дики, помнишь его? – Никс молча кивнул, когда староста бросил в сторону наемника взгляд. – Он стал великим мореплавателем. Его корабль сейчас бороздит далекие воды глубоких морей у северных берегов нашего королевства.