Пламя и лёд
Шрифт:
Очнувшись от приступов головокружения, магистр вспомнил, что его бывшая возлюбленная ищет тайного союзника рыцарей.
«А я не так уж и слаб, как говорил наблюдающий!» – проводник был очень доволен тем, что уровень его волшебства сравним с уровнем такой магини, как Шедире. Яркий синий свет резко бил в глаза. Мальвеус прищурился и увидел рядом с собой высокую резную колонну в форме гигантского стебля.
– Родон… – еле-еле вымолвил магистр, чем вызвал взрыв чистого хохота.
Рыцарю было хорошо
«Вот оно – сердце башни!» – Рыцарь попытался встать на ноги и начал осуществлять задуманный план. Рядом смеялась Шедире, вспоминая ответ Мальвеуса.
– Кто? Еще раз!
– Родон!
В голове рыцаря сложные элементы магической мозаики уже начали собирать свой сложный узор.
«Родон! Помоги мне!» – прошептал Мальвеус, держа свою часть плана под контролем.
– Ну, конечно, – ответила Шедире, послав стокилограммовое тело магистра через весь зал.
Измазанный белый доспех магистра причудливо переливался яркими отблесками в светящихся сине-голубым светом стенах помещения, когда, повинуясь воле магини, Мальвеусу пришлось пролететь через длинный зал. Изменяющийся угол обзора и постоянно переходящие от темного к светлому оттенки цвета создали незабываемый зрительный эффект, Мальвеусу даже показалось, что он на миг потерял зрение.
– Как экситон в бездефектном кристалле, – с видом знатока прокомментировала Шедире, медленно приближаясь к лежащему магистру.
– В тебе есть частичка нашей магии, – добавила волшебница, подарив рыцарю крепкий удар под дых.
Тонкая ножка женщины, прикрытая лишь прозрачной материей чулка и лакированной туфлей, казалось бы, должна была пострадать от удара, но вышло наоборот: прочный панцирь магистра прогнулся внутрь под тяжестью сильнейшего удара в живот. Несомненно, Шедире использовала магию, даже когда просто злилась или была в гневе.
– Этот неумеха Банг перед смертью передал свою силу своему агенту, служившему проводником силы Драйга в этот мир!
– Кто такой этот Банг? – сплевывая кровь, выдавил из себя Мальвеус, пытаясь понять, куда он попал.
– Какая наглость с его стороны! – Шедире теперь уже была не в синем платье, а сумела переодеться в белые одежды.
«Банг зря передал кому-то свою силу», – понял рыцарь, пытаясь найти ответы сразу на несколько вопросов.
– В твоем войске с самого начала был предатель, – со смехом обронила Шедире, взирая на своего бывшего кавалера сверху вниз. – И не пытайся догадаться, кто это был, – не угадаешь.
«Предатель», – это слово эхом зазвучало в голове магистра, когда он вспомнил щуплую фигурку лекаря, сумевшего выжить во время атаки на ледяную башню.
– И твой антигерой здесь, в этой башне, – произнесла Шедире.
–
– Похоже, пора и мне уходить, – произнесла магиня, пытаясь определить возможный источник магической угрозы. – С предателем ты расправишься сам, твоя армия превратилась в гору трупов, а опасный артефакт попадет в руки ламбирдов, и уже никто не сможет возродить кошмарного короля мертвецов.
«Убью лично»! – твердо решил Акмальди, вспоминая всех рыцарей из его ордена, отдавших жизнь за эту победу. Меч Солнца сам впрыгнул к нему в руку, а слова заклинания уже слетали с губ.
– Ого! – изумилась Шедире. – Да ты все еще рвешься в бой?!
– Прости, но тебе отсюда никогда не уйти! – почти что прорычал Мальвеус, понимая, что сейчас он поставит на карту все, что у него осталось.
Она была для него сейчас так близка. Ее алые губы, от которых шел едва уловимый аромат цветущих роз, сейчас лукаво улыбались. А всегда живые приветливые глаза бросали на него призывный взгляд:
– Быстро же ты забыл свою возлюбленную, дорогой.
– Опомнись! Когда-то ты была счастлива со мной!
На лице волшебницы отразились эмоции злобы и гнева.
– Я была твоей жалкой наложницей! – вскричала Шедире. – Ты уделял мне столько же внимания, сколько уличной девке, вертящей своими прелестями на потеху глупым богатеям, чьи этические нормы запрещают им брать то, что нравится, на всю жизнь, а слишком тугой кошелек позволяет поставить их титул выше миллионов других человеческих жизней!
Даже сейчас она была прекрасна. Глаза. Эти большие бездонные глубины тайн и неземной красоты не могли оставить удалого рыцаря равнодушным.
– Но я любил тебя, – ответил Мальвеус, понимая всю глупость этих слов сейчас.
Шедире засмеялась:
– Ну, конечно! Ты был так в меня влюблен, что бросил меня в той полузамерзшей заставе, стоило только твоему брату напомнить тебе о кодексе Бастиона Духов и дурацком правиле – бросать использованные трофеи на поле боя.
– Потому что Эверхард – король этих земель и один из посланников Бастиона Духов на землях Лаударума, – Акмальди пожалел об этих словах оправдания только тогда, когда уже произнес их.
– Вот поэтому я и хотела лично увидеть твою гордую физиономию, уверенно произносящую эти слова, – победоносно произнесла волшебница.
– Что ж, – Акмальди уже мог опоздать с разрушением ледяной башни, но он понял, что Шедире не была врагом Лаударуму. Скорее она мстила лишь ему одному. – Только вот причем здесь были четыре тысячи его лучших рыцарей? Извини, если хочешь.
– Нет, Мальви, не хочу.
– Мы можем забыть глупые обиды прошлого и начать все заново, – предложил Белый Грифон.