Пламя и лёд
Шрифт:
А человек, лежавший в сотне метрах сзади, чувствовал дыхание смерти. Тяжелая рана посеяла в его теле новый росток тьмы, который уже начал давать плоды будущего процветания. Не открывая глаз, он мог теперь слышать голоса людей, находящихся на далеком расстоянии, а его магическая аура стала еще более сильной и широкой, позволяя черпать силу из недоступных ранее источников. Мечта об абсолютной власти, какую жаждет получить любой адепт, могла реализоваться. И все это случилось благодаря упорству одного-единственного человека – магистра Белых Грифонов. Того, кто с малыми шансами на победу боролся с армией личей, хотя они были сильнее и мощнее его. Акмальди,
Всего лишь пара усилий, и в тело героя вливаются дополнительные силы из самой тверди земли, а из прочных линий воздуха и остатков душ, безвременно павших на поле боя, сооружается щит.
«Акмальди должен выжить!»
Магистр Белых Грифонов даже сам не ожидал, что ему удастся уклониться от магии роглира. Полотно заклинания прошло над его спиной. Сзади трещала ледяная стена, разваливаясь на большие глыбы, которые распылялись на мелкие колющие осколки. Все-таки кто-то из выживших магов Архатры постарался. Если бы такая волшба прошла по его телу, то никакой доспех не смог бы его спасти. Щит, сплетенный неизвестным волшебником, отбил магическую атаку, поддерживаемую чужой силой.
«Ура! Акмальди выжил» – изо рта проводника вырвался хриплый стон.. Выставленный им щит сумел-таки отразить удар и направил чужую магию в саму башню. Его герой не сдавался, и сейчас это было самым главным.
Но его собственные силы уже были не так велики, как секунду назад. Он снова погружался в себя, преображаясь в нечто совершенно новое. Новое существо, обладающее более мощными способностями, прорастало в его организме.
«Скоро я буду намного сильнее, чем обещал мне Наблюдающий!» – восторгу раненого мага не было предела.
Роглир уже собирался приступить к истреблению вражеского войска, но его магия встретилась с достойной магией противника. Времени больше терять было нельзя. Искусство магии должно было смениться искусством владения топором.
Белый грифон успел увернуться от удара черного рыцаря. Тяжелый доспех отбил летящие в него ледяные осколки. Припав на одно колено, Мальвеус откатился от своего врага, после чего опередил и магов защитника. Слова заклинания сами слетели с губ рыцаря, и ветвящийся поток молний вырвался из его разжатой ладони, направляя свои наэлектризованные щупальца прямо в грудь своих противников. Громкий крик раздался из-за спины роглира. Сотни сопровождающих его мертвецов и личей все как один схватились за пораженный участок груди. Каждый мертвец пытался вытащить электрическое копье из своего тела, упорно хватаясь двумя руками за сверкающую синеватую змейку, но от этого только получал еще больший заряд.
– Разорвите их на части! – грозно приказал черный рыцарь.
– За Родона! – разнеслось за спиной Акмальди.
Белые Грифоны все как один обнажили мечи. Каждый старался забрать с собой как можно больше вражеских жизней в случае своей смерти. Стоявшие друг напротив друга две армии сшиблись, забыв о дуэли своих командиров.
– Личи, в атаку! – ревел черный рыцарь, видя, что его зомби скоро превратятся в кашу из разрубленных серых тел. Но его маги молчали, будто их кто-то сковал своей волей, намного превосходящей по силе магию низших личей.
Роглир сразу же догадался, каким трюком воспользовался его противник, и сам пошел в атаку, призвав себе в помощь магию Солнца. Луч чистой энергии готов был вот-вот поразить цель, но тут наступила вторая стадия
Защитник башни вылетел из седла, упав прямо на голый лед. Удар был жестким, но не смертельным. «Гнев Богов», – так называлось заклинание Акмальди. Он его редко когда применял, но если такое случалось, то его противникам приходилось достаточно туго. Пришедшее вместе с призывом брата Робара воинство сейчас все как один врезалось в контуженные полчища мертвецов, оставляя на белом снегу лишь их изрубленные тела. Из Белых Грифонов не умер пока никто, но все личи в стане мертвецов находились в полусонном состоянии, обессилев от крепкого магического удара. Акмальди мог бы с легкостью убить защитника и вступить в общую битву и это, возможно, ему бы и удалось, если бы в поединок двух командиров не вмешался зверь, привезший на своем горбу обладателя черных доспехов.
Чудо-кошка, видя, как ее хозяин падает на лед, издала грозный рык, напоминавший лавинный камнепад, и бросилась на магистра. Когтистая лапа задела с размаху плечо бравого героя, так что Мальвеус невольно упал на одно колено. В глазах зверя сразу же полыхнули злые огоньки мести. Две мощные кошачьи лапы ударили, что было сил, прямо в грудь, выбивая из легких Мальвеуса последний воздух.
Стойкий рыцарь всем позвоночником ощущал, как его тело неумолимо погружается в толщу льда, намертво врастая в мерзлую плоть ледяной пустыни. Зубастая голова зверя начала радостно щелкать клыками, призывая к бою своего хозяина, который уже оклемался и вставал после падения.
Акмальди разозлился на глупого зверя и, упершись руками в лед, толкнул двумя ногами наседавшую на него чудо-кошку в грудь.Удар человека был не сильным для такого создания, как бродан – хищник бескрайних просторов мира ламбирдов. Это было равносильно попытке в одиночку сдвинуть гранитную глыбу с места. Но тело Мальвеуса само стало будто бы из камня. Словно вся земля сейчас вливала в него свои запасы мощи. Магия доспеха усилила удар. Зверь вскрикнул. От силы атаки чудо-крошку подбросило в воздух, но зверь не сдался. Растопырив лапы, чудо-кошка ловко приземлилась и тут же рванула вперед. Удар крепкой, как таран, головы выбил из Мальвеуса все остатки жизни. Все внутри тела сотрясалось, как студень, пронзая ткани неимоверной болью. Продавливая рыцаря через ряды его же воинов, зверь отталкивал неприятеля от своего хозяина. Мальвеус не имел места для маневра и в ответ нанес лишь удар рукоятью меча Солнца по черепу чудо-кошки. Зверь яростно зашипел, движением головы отбросив рыцаря на десяток метров. Акмальди плашмя упал в грязь, пытаясь нащупать в себе остатки последних сил.
«Вставай! Вставай! Твой бой еще не окончен!» – голос звучал вокруг, наполняя все тело приятным теплом, а его избитые мышцы словно заново рождались. Мальвеус не мог поверить в происходящее: что-то очень древнее и звериное проснулось в нем как раз в тот момент, когда голова чудо-кошки вынесла его с поля боя. Ощутив прилив невиданных сил, рыцарь резво поднялся, сначала на колени, а потом на ноги.
Зверь бросился на Белого Грифона, выбросив вперед жилистую лапу с блестящими тремя когтями.