Пламя и лёд
Шрифт:
Льющийся с неба дождь стал поливать каменные улицы с удвоенной силой. Капли дождя звонко барабанили по ледяному доспеху, выбивая тревожную дробь. Водная стихия мстила дерущимся гигантам за разрушенное святилище Магов Воды и за убитых в пожаре людей. Тонгар злился за раненого воина из своего ордена. Ничего, ничего, древние и молодые боги. «Злитесь, злитесь, показывая свое негодование. Но только не забывайте, кто из двоих дерущихся находится на вашей стороне», – комментировал про себя действия богов наемник. Бетлерусу нравился дождь. Это явление природы также имело отношение к водяной стихие и ко льду.
Под каплями живительной влаги ламбирд быстро пошел в наступление.
Человек-волк скалился своей пастью, поджидая врага. Его топор засветился еще ярче, а когда расстояние между ним и наемником сократилось до полутора метров, зверь на его щите утробно зарычал.
Двое гигантов сшиблись как раз посередине замкового двора. Монстр нанес удар снизу вверх. У Летавруса было слишком мало времени, чтобы уклониться от удара. Острое лезвие топора прорезало бело-голубую пластину нагрудного панциря, словно деревяшку. Летаврус почувствовал, как у него все внутри взрывается от колдовских чар магического оружия. По венам с большой скоростью растекалось некое вещество, ярко люминесцирующее своими цветами смерти. Колдовской свет проникал даже сквозь доспехи. Летаврус применил уже знакомый прием с ударом в коленный сустав, но нога человека-волка была далеко, для того чтобы наемник смог выбить у лжедруида опору из-под ног. Острые когти волкочеловека проскрежетали по ножному сегменту брони.
– Замерзни, – Летаврус с силой вонзил двухлезвийник прямо в шею лжедруида.
Синие всполохи ледяной стихии незнакомого мира хлынули с острия Аватарского оружия. Никс не мог парировать подлый удар Дренигана, но зато впрыснул в тело темно-серой твари яд, пропитанный особой магией. Магией холода, крепкого льда и морозной свежести. Середина груди лжедруида мгновенно покрылась ледяной пленкой, а липкая от крови шкура стала затвердевать, образуя игольчатую структуру.
Человек-волк яростно завыл. Никс ощутил, как металлическая лапа наносит удар по голове, но наемник перехватил лапу противника, и с силой ударил коленом в его грудь. Послышался хруст ледяного покрова. Изображение зверя на щите лжедруида стало громко рычать, силясь хоть как-то защитить своего хозяина. Амулет ламбирда тут же засветился колдовским светом, противопоставляя свою магию охранительным чарам противника. Магия боролась с магией, пока мышцы боролись с мышцами.
– Ты не выйдешь победителем из этого боя так просто, – Дрениган отстранился от ламбирда.
Двухлезвийник Летавруса с хрустом вышел из волчьего тела, оставив в замороженном теле монстра большую дыру, откуда вываливались мерзлые куски черной окровавленной плоти.
Никс все еще чувствовал жгущий внутри себя яд. Летучая мышь на амулете ламбирда стала отчаянно биться, пытаясь откуда-то достать энергию для своего раненого обладателя. Заключенная в восьмигранник зверюшка готова была вот-вот покинуть державшие ее границы амулета, лишь бы только помочь Никсу справиться с напавшим на него монстром.
Синий лед замерзшей плоти волкочеловека обагрялся красной кровью из обширной раны ламбирда.
Никс чувствовал, как его тело начинает перебарывать ползущий в нем яд от колдовского топора. Монстру приходилось хуже – волна запущенной Никсом заморозки никак не отпускала тело бывшего друида.
Синеватая пелена замерзающей плоти коснулась верхних участков шеи, дойдя волку почти до самой пасти.
– Ловкий ход, наемник, – из последних сил прохрипел Дрениган.
И в тот же момент Летавруса ослепила сильнейшая вспышка молнии. Сияние ярчайшего света исходило из левой лапы монстра. Ветвь мощного электрического
Ламбирд покрепче напряг мышцы своего тела, и с бело-голубоватых губ слетели магические слова силы. Летаврус чувствовал, как все его существо напряглось, собрав в одно место всю мощь, и …
… отразило удар чужой магии.
Пущенный разряд молнии отскочил от тела ледяного гиганта, точно лучик солнца от зеркала, и поразил своего же создателя.
Чудовищное рычание сопровождало падающее тело волкочеловека.
Никс только теперь смог перевести дух, когда его оппонент, проломив своей спиной стену жилого помещения для слуг, исчез в одной из комнат первого этажа левого крыла мудраханского замка.
Несмотря на все еще вытекавшую из пореза кровь и текущую в венах ледяного тела отраву, Летаврус напряг свою правую руку, посылая в двухлезвийник заряд заморозки, а потом ледяной воин быстрым шагом направился к месту пролома замковой стены.
Чего только не увидел наемник внутри резервного помещения, стоило ему только заглянуть внутрь! И нагромождения старой мебели, и древняя кухонная утварь, и целые стопки зимней одежды, включавшей валенки и телогрейки, и стоведерные бочки, из которых тянуло приятным запахом острого маринада, и нескольких амбарных служанок, наговаривавших массу всяких бранных слов и кидавших старую глиняную посуду в лежащего человека-волка.
Лжедруид, которого при жизни в мире людей звали Дрениганом, лежал на каменном полу, истекая черной кровью. Ледяное заклятье, запущенное Никсом в его кровь, поразило почти все тело. Крепкие ноги теперь намертво были скованы синеватым льдом; в животе и на груди зияла огромная рана, через которую можно было увидеть почти все внутренние органы существа. Окруженное сетью крупных и мелких сосудов, с левой стороны груди все еще билось крупное сердце, отчаянно заставляя еще не заледеневшую кровь бежать по венам. Правая рука в виде осколков была разбросана по всему помещению. Голова чудом осталась на плечах, а шея стала почти хрустальной – ледяной вирус сковал голову почти целиком. Синеватой дымкой покрывался череп, уцелевшее ухо превращалось в сосульку.
– Т-ты, – прохрипел Дрениган. Длинные глаза непонимающе мигнули. Похоже, лжедруид не ожидал подобного конца своего выступления против Аватара.
– Я тебя поразил твоим собственным оружием. Мой коготь, – Никсалорд высоко поднял двухлезвийник, как бы салютуя им в честь побежденного, – никогда бы не справился с твоим магическим щитом, но ты сам смог противостоять самому себе. Я тебя лишь только ранил.
Один из глиняных кувшинов полетел прямо Никсу в голову. Стукнулся о крепкий шлем ламбирда и разлетелся вдребезги. Летаврус грозно сверкнул своими изумрудными глазами и показал меткой служанке одну из своих самых красивых улыбок. Кидания посуды в его голову тут же прекратились.
– Зато моя кровь источает яд для тебя, ламбирд, – капая желтой слюной, радостно произнес человек-волк, находясь на последнем вздохе. – И рана от моего зачарованного топора все равно возьмет над тобой верх, и ты вскоре отправишься вслед за мной, в темные лабиринты Крепостей Драйга.
Летаврус заскрипел зубами от будоражившей его тело боли. Ядовитая отрава с каждой секундой наносила его организму непоправимый урон. Нужно было что-то делать. Он не мог противостоять волшебству древнего чародея, но друид мог справиться со своим ядом сам.