Пламя и лёд
Шрифт:
Гигант в отличие от Летавруса не думал о стратегических планах. Почувствовав, что противник подустал, ламбирд решил покончить с назойливым наемником. В этот момент жилистые пальцы схватили Летавруса за горло, а закованные в специальную броню крылья царственно распрямились за спиной гиганта, поднимая его и Летавруса в воздух.
Гиганту удалось оторвать наемника от спасительного древесного сока. Два гиганта были уже в десяти метрах над землей, а Густав все продолжал бегать то влево, то вправо, в отчаянии не зная, что делать.
Наконец, когда ноги поднимающихся в воздух ламбирдов скрылись
– Не смей! – спокойный голос прозвучал за спиной мага, когда его ладони, сложенные лодочкой, готовы были зачерпнуть горсть древесного сока.
– Я буду таким же, как они!
– Нет, ты будешь тем же, кем стал твой настоящий учитель.
Густав застыл, не зная, что делать. Ведь в книгах написано, что духи вечности никогда не лгут, а его учитель Форбариус действительно таинственным образом исчез десять лет назад. Это ведь именно от Форбариуса старый маг узнал о существовании тяжелой каменной плиты, ведущей в подземелье. Именно Форбариус был первым, кому за последние десять столетий удавалось открыть тяжелую дверь. Густав еще тогда удивился, откуда у щуплого мага вдруг стало столько силы. Форбариус показал ему заветную комнатку с алхимическими столами, под потолком которой висел паучий страж. «Его не надо бояться», – сказал тогда Форбариус, и в тот момент Густав услышал странные слова, превращающие паучьих стражей в маленьких пауков, из которых их вырастили. Густав никогда себя не спрашивал, откуда его последний учитель все это знал. А вдруг Форбариусу об этом сказал тот артефакт, который ему удалось вынести из этого места?
– Твои выводы неверны, – призрак словно слышал, о чем думает маг, и поэтому всячески предостерегал его.
– Вся сила ламбирда будет моей! – глазки мага бешено забегали в стороны, испуская лучи алчности и азарта.
– Моей! Моей! И только моей!
Руки Густава медленно потянулись к текущей жидкости.
– Не пей это! – духу вечности с лицом Форбариуса очень хотелось, чтобы в этот момент произошло какое-нибудь чудо. И оно свершилось.
Маг уже почти коснулся древесного сока, когда крону дерева сотряс громкий рев, а сверху гулко затрещали сломанные ветки.
Сможет ли сила Аватара растечься в нем так быстро, чтобы пятиметровое тело ламбирда, упав на него сверху, не сломало ему все кости? На это маг ответить не мог. Страх за свою жизнь победил жгучую алчность, и маг еле-еле успел отскочить, уворачиваясь на бегу от летящей сверху груды ледяных доспехов и обломков древесных веток.
Гигант все выше и выше поднимался в высь, унося от земли наглеца, сумевшего-таки разгадать его тайну.
Никс знал, что хочет сделать гигант, а поэтому не мешал вечному воину осуществлять задуманное.
Добравшись до вершины синей кроны, ламбирд перестал набирать высоту, наблюдая, как наемник тщетно вцепился в его руку, пытаясь ослабить сжимавшие его горло пальцы.
В это время заслонившие солнце тучи разошлись, прогнав окутавший гору сумрак.
В лицо гиганту полыхнули яркие лучи солнца, пролетавшие сквозь толщу синей листвы, не замечая преграды.
Яркие лучи ударили по удивленным синим глазам.
Летаврус почувствовал, как хватка оппонента
Жилистые руки быстро сбили захват ламбирда, повредив при этом тому локтевой сустав. Теперь Летаврус решил показать свою силу и способность к удушающим захватам. Его пальцы мгновенно нашли шею ледяного гиганта и обхватили ее, в то время как другая рука нанесла серию мощных ударов в середину грудной клетки, выбивая последние остатки воздуха из легких ламбирда.
– Ты не успел уложиться в отведенное тебе время, – Никс почувствовал, как противник согнулся от его ударов. Доспех, похоже, не являлся абсолютной защитой.
Гигант, поняв, что ему нечего терять, начал складывать за спиной свои крылья, готовясь к долгому падению.
– Это ты не смог меня победить, жалкий кровосос! Теперь ты разобьешься, а ко мне еще придет парочка таких же искателей приключений, их души быстро восстановят мои силы и я снова смогу отправиться в свой мир.
Гигант раскрыл рот в улыбке, хищно обнажив клыки, и его крылья сложились за могучую спину.
Но изумление ламбирда быстро сменилось разочарованием, когда он почувствовал, что, вопреки всем законам природы, они все еще продолжают висеть в воздухе.
Никс успел расправить свои крылья, которые также стали больше и мощнее, сразу же, как только гигант задумал размазать их обоих о крепкую землю с высоты пятидесяти метров.
– Это невозможно… – гигант пытался сопротивляться, но наемник не позволил ему сделать и мановения. Пальцы Никса сдавили горло гиганта, заставив ламбирда судорожно прекратить свою прощальную речь.
– Я теперь такой же, как ты, Бетлерус, Властитель Вечной Жизни и Повелитель Ледяного Вихря. Я побывал в твоем мире, видел прелесть чистых ледяных вершин и величие пяти небесных светил. Я отведал сока Древа Жизни, что растет в глубоких ледяных пещерах, и видел наших создателей. Теперь в моих жилах течет твоя кровь и у меня есть часть твоей силы. – Ледяной гигант сделал отчаянную попытку дернуться, но Летаврус удержал его. – Я сумел одолеть тебя в честной борьбе, и теперь твоя сила и твои знания принадлежат мне!
Лучи сияющего солнца осветили силуэты Никса и поверженного ледяного гиганта, когда клыки наемника погрузились в могучую шею, а крепкие пальцы пробили середину ледяного панциря, вытаскивая оттуда сияющий кристалл.
Никса и ламбирда теперь окутывало ослепительное белое свечение, в середине которого угадывался призрачный силуэт, принявший форму летучей мыши.
Гигант в ярости закричал, когда последние его силы перешли в тело нового хозяина Аватара. Его рев сотряс всю синюю крону и ствол Древа Жизни, многократно отражаясь от вибрирующих веток.
Фигура ламбирда медленно растворялась в воздухе, по мере того, как его жизненная сила переходила к наемнику.
– Свобода! – наконец прохрипел гигант, и после этого его тело навсегда растворилось, оставив после себя только пустые доспехи из зачарованного льда, которые, лишенные всякой поддержки, медленно начали падать, с треском ломая ветки.
– Поздравляю, – голос прозвучал за спиной наемника, но Никсу не требовалось оборачиваться, чтобы узнать говорившего. И все же для спуска Летаврус ловко повернулся, маневрируя крыльями.