Пламя и лёд
Шрифт:
Наемник замер в ожидании худшего, но треск панцирной брони, лопающейся под ударом длинного ствола, и гневный крик Лжекрейна побудили Летавруса к продолжению действий.
– Это тебе не поможет, наемник!
«Хорошо, что не вампирчик», – Летаврус мрачно улыбнулся, растаптывая ногой очередного мохнатого паука, и его руки, покрепче сжав меч, в очередной раз рубанули по длинному стволу пальмы.
Он рубил деревья, точно камыш в болоте, обваливая стволы тропических царей леса так, чтобы они обязательно падали на голову его оппонента. Теперь меч Лжекрейна
– Посмотрим теперь, кто побежит назад, – Никс уже с азартом наносил по стволам рубящие удары, оставляя за собой пальмовые пеньки. Победа была близка, когда над лесом поднялся невообразимый шум птичьих и обезьяньих голосов.
Летаврус сначала не придал этому никакого значения, но потом что-то заставило его резко отпрыгнуть в сторону, а рука сама выставила перед собой охотничий нож.
– Я все равно тебя уничтожу, и никакие фокусы с деревьями тебе уже не помогут! – Лжекрейн, совершив гигантский прыжок через лесные джунгли, теперь пикировал точно в то место, где секунду назад стоял наемник. Видя, что Летаврус почувствовал опасность и совершил маневр, Лжекрейн метнул в противника свой абордажный топор.
Металл зазвенел о металл, когда острие топора ударило точно в середину лезвия охотничьего ножа.
Никс вовремя закрыл глаза, когда металлические осколки прочертили на его лице широкие линии, рассекая его сине-голубую бровь и вспарывая кожу на лбу. Летаврусу почудилось, что он слышит, как металлические осколки скребут по лобной кости, пробуя ее на прочность. Где-то свалилось тело обезьяны, пораженное отскочившим от удара оружием.
Торжествующий вопль Лжекрейна вернул Никсалорда в реальность.
Кровь заливала ему глаза, мешая обозревать происходящее, а в голове стоял гул и скребущий звук, но краем уха наемник уловил рассекаемые мечом потоки воздуха и навскидку выставил свое оружие, блокируя вражеский уд а р.
– Я тебя уничтожу так же, как мой абордажный топор раскромсал твой любимый ножичек! – Паукочеловек громко захохотал, еще сильнее при этом надавливая на свой меч. Никс не парировал удар, а поставил именно блок. Меч держал напряжение, а сталь не хотела ломаться, но оружие наемника оказалось снизу – это требовало вдвойне прилагать усилия, чтобы освободиться от угрозы Лжекрейна.
– Что, – паукочеловек хищно оскалил свои острые зубы, – не ожидал, что твой же ножичек разрежет твою же умную головушку!?
Потоки крови лились из рассеченных порезов, заливая нос, рот и глаза, вызывая при этом непреодолимое рвотное ощущение. Рассеченное плечо еще сильнее стало саднить, давая наемнику понять, что скоро приближающееся лезвие вражеского меча покончит со всеми страданиями Никса, ровно, как и с ним самим.
Аль-эм-Ашвул молча смотрела, как спина вампира скрывается внутри Хранилища Аватаров.
– Задержите нарушителя! – Крейн, припадая на одну ногу, пробрался через толпу многочисленных зрителей и подошел вплотную к стене Хранилища.
–
Аль-эм-Ашвул, приняв человеческий облик, спокойно выдержала укоряющий взгляд Крейна, молча кивнув в ответ.
– У вампира есть шанс выжить. Ты знаешь об этом?
– Сказки все это про выбор между добром и злом, – жительница подземного города молча повернулась к дежурившим стражникам. – Незваные гости ушли, можете снимать паучьи обличья.
По толпе шестиногих солдат прошелся вздох облегчения.
– А нам, Крейн, осталось только доложить нашему королю, что Хранилище получило в свое распоряжение две души вместо требуемой одной. Защита древнего артефакта восстановила свою целостность и нам теперь незачем волноваться.
– Но вампир, – Крейн замялся, – он ведь ни живой и ни мертвый.
Воительница грозно повернулась на малахитовых каблучках, украшавших ее зеленоватого цвета сапожки.– Крейн, неужели ты веришь в эти сказки о перерожденных душах воинов из других миров, погибших в бесконечных войнах за справедливость?
– Но вдруг Аватары действительно существуют?
– Крейн, мой милый и глупый Крейн, – Аль-эм-Ашвул весело рассмеялась, – сколько правдивых рассказов можно прочитать в хрониках наших архивов. – Женщина вопросительно посмотрела на своего товарища. Тот лишь пожал плечами.
– А я могу тебе точно сказать, что наши воины и мудрые братья совершили не один десяток так называемых путешествий внутрь стен Хранилища. И я могу тебе сказать, что там, кроме большого сияющего шара, стоящего на треугольной пирамиде, ничего больше нет. Там даже нет статуй, как у нас, нет даже никаких магических рун или заклинаний. Пустота и источник чистой магической силы – вот что там можно обнаружить.
– Но тогда что за камень вытащила та тень, за которой ты охотилась? На допросе плененный маг сказал, что некий Файдайер вызвал в его доме пожар.
– К чему ты это, Крейн? – Женщина напустила на себя недовольный вид, открыто демонстрируя свою неприязнь к происходящему разговору.
– К тому, что Файдайер – это один из заблудших воинов, осколки души которого попали в наш мир. Он принимал активное участие в битве во время вторжения в Лаударум армии личей, именно тогда их шаман поразил грозного рыцаря, разбив его душу на четыре части, и заточив каждый осколок пылкой души в мертвый кусок камня. И, согласно хроникам, один из этих камней должен находиться в нашем Хранилище.
– Один из каких-то камней лежит за той могучей стеной, – подытожила дама. – Ну и пусть его утащили. Главное, чтобы равновесие силы восстановилось. В противном случае нам придется восстанавливать город после большого взрыва. А Файдайер – это всего лишь сказки.
– Не совсем так.
Крейн и воительница разом обернулись в сторону идущего к ним короля подземного города.
– Файдайер покорил огненных духов и теперь может контролировать огонь во всех его проявлениях, а любимым и близким другом рыцаря был большой красный волк. Он сопровождал своего хозяина во всех походах.