Пламя Деметры
Шрифт:
– Я бы хотел этого, но я не могу ответить на ваш вопрос.
– Ибрагим Бахтияр - наш враг. Если вы хотите с нами работать, вы должны о нем рассказать.
– Ибрагим Бахтияр - мой друг. Если вы будете настаивать, я не смогу с вами работать.
– Вы понимаете, что мне придется с вами сделать?
– Это невозможно.
– Разве ваша трансформация блокирует действие феназина?
– Моя трансформация позволяет мне совершить самоубийство в любой момент. Кроме того, на любое насильственное действие я отвечу ответной агрессией.
–
– Хотите проверить?
– Гм... пожалуй, нет. Хотите сказать что-нибудь еще?
– Я получил достоверную информацию, что нарко готовят террористические операции против верхушки братства. Кроме того, они вооружают ящеров, они хотят создать из них целую армию. Некоторые бароны собираются разграбить фермы и плантации, плохо охраняемые и наиболее отдаленные от Олимпа. Чтобы обитатели ферм не подняли тревогу, предполагается всех людей уничтожать, а на разграбленных фермах создавать имитацию того, что хозяева уехали, спасаясь бегством от новой власти.
– Одну минуту, - Сингх уткнулся в консоль стационарного компьютера.
Прошло целых три минуты, Сингх изучал какие-то документы и его лицо постепенно мрачнело. Наконец он сказал:
– Боюсь, что это похоже на правду. Дзимбээ, разберись. Хотя нет, подожди.
Сингх нажал несколько клавиш на консоли, вытащил из принтера свежеотпечатанный лист бумаги и протянул его Анатолию.
– Прочитайте, - сказал Сингх.
– Если со всем согласны, подписывайте.
– Кое с чем не согласен, - сказал Анатолий.
– Я бы хотел сделать оговорки вот здесь и здесь, что я имею право не совершать действия, причиняющие вред моим друзьям.
– Если вы подпишете контракт, ваши друзья станут вашими врагами.
– Вот этого мне бы и не хотелось.
– Тогда получится, что вы сможете отказаться выполнять любой приказ.
– Я не буду отказываться без крайней необходимости.
– Вы согласны на психоблок?
Анатолий задумался примерно на полминуты, после чего решительно сказал:
– Согласен.
– Замечательно, - Сингх извлек из принтера еще один лист бумаги. Подписывайте.
Анатолий внимательно прочитал текст контракта и расписался внизу.
– У вас стандартный нейрошунт?
– спросил Сингх.
– Да.
– Вход через мобилу?
– Да.
– Давайте ее сюда и откройте входной канал. Ага. Подождите минуту. Есть. Познакомься, Дзимбээ, это наш новый сотрудник. Пока пусть подчиняется непосредственно тебе, возьмешь его с собой, проверишь в деле". Вопросы?
– Я хотел бы получить официальное подтверждение чрезвычайных полномочий, - сказал Дзимбээ.
– Думаешь, все так плохо?
– Просто на всякий случай.
– Хорошо, сейчас, минуту... вот, держи. Еще вопросы? Тогда все. Дадим миру шанс.
– Дадим миру шанс!
– откликнулся Дзимбээ. Анатолий ничего не сказал, а его лицо скривилось в гримасе отвращения.
5
Вертолет вынырнул
Якадзуно почувствовал, что его сердце куда-то проваливается. Сила тяжести в салоне быстро уменьшалась - вертолет переходил на гравитационную тягу. Стрекот пропеллеров замедлился и вскоре совсем затих, в наступившей тишине было отчетливо слышно, как загудели сервомоторы, складывающие лопасти несущих винтов. Затем винты убрались в специальные пазы на крыше и наступила полная тишина.
Якадзуно находился в задней части салона, ему было хорошо видно все происходящее впереди. Ибрагим сидел в первом ряду, рядом с Аламейном, на коленях Ибрагима лежала переносная консоль, он что-то внимательно изучал, время от времени перебрасываясь репликами с Аламейном. Весь проход между креслами был завален всевозможными мешками, сумками, тюками и баулами, что неудивительно - когда сворачивается лагерь, в котором постоянно обитало почти тридцать человек, всегда выясняется, что вещей скопилось гораздо больше, чем кто-либо мог представить себе. А ведь есть еще багажный отсек...
Якадзуно изучал лица попутчиков. Если не знать, что за прошлый год они произвели более одного процента всех наркотиков, потребляемых на Земле, в это невозможно поверить. Эти люди были совсем непохожи на тех наркодельцов, каких показывают в фильмах, скорее они напоминали то ли коммунистических революционеров, то ли пионеров-первопроходцев, исследующих новую планету. Все были одеты в камуфляж, вооружены до зубов, многие отпустили бороды, прямо-таки отряд Че Гевары на марше. Только Че Гевара никогда не летал на гравилетах.
Тощий чернобородый араб в передней части салона забыл вовремя пристегнуться к креслу, и теперь добрая половина пассажиров развлекалась, глядя, как он завис под потолком и не мог дотянуться ни до спинки кресла, ни до потолка. Он забавно корячился, пытаясь дотянуться хоть до чего-нибудь, но товарищи даже не пытались помочь ему. Другой на месте Якадзуно подумал бы, что у наркодельцов очень недружный коллектив, но Якадзуно хорошо знал, что это впечатление обманчиво. В таких компаниях обожают пошутить над опростоволосившимся товарищем, но в случае серьезной опасности каждый готов отдать свою жизнь во имя спасения остальных.
Араб все-таки дотянулся до кресла, и не мужской гордостью, как советовали товарищи, а рукой. Он стукнул пальцами о спинку кресла, а затем его коллеги некоторое время наблюдали, затаив дыхание, как его тело медленно дрейфует к потолку. Араб не стал дергаться раньше времени, он дождался, когда приблизится к потолку настолько, чтобы можно было нормально оттолкнуться. Когда он оттолкнулся и опустился в кресло, ухитрившись извернуться в полете так, чтобы сесть как положено, а не на голову, по салону разнесся вздох разочарования. Бесплатное развлечение сорвалось.