Пламенное сердце
Шрифт:
Она оперлась локтем на стол, и положила подбородок на руку, заставляя ее волнистые, светло–русые волосы падать вперед и прикрывать лицо, словно вуалью. Это была бы идеальная поза для картины.
– Я чувствую себя ужасно. Это моя вина, что ваши оношения рушатся. Если бы не было этой связи...
– Ты была бы мертва, – сказал я категорично. – Об этом и речи идти не может. Я говорю это абсолютно серьезно: лучше быть холостяком до конца жизни, чем твое отсутствие в этой жизни.
Джилл сглотнула, и я могу сказать, что она боролась со слезами.
– Тише, – сказал я. – Начнешь
Она фыркнула, но улыбнулась.
– Нет, он не будет, но хотел бы. Может, я могу выпить что-нибудь, если ты и Сидни... ну знаешь. Это бы разрушило связь с моей стороны.
– Нет, – твердо сказал я. Нейл направился к нам. – Ни за что. Один выздоравливающий алкоголик в этой связи уже достаточно плохо. Не беспокойся об этом сейчас, мы что-нибудь придумаем.
– Как? – спросила она.
– У меня есть план.
Джилл слишком хорошо меня знала, поэтому, окинув только одним взглядом, сказала:
– Лжец.
ГЛАВА 6
СИДНИ
Я не знала, как долго проспала прежде, чем меня затянуло в сон, вызванный духом. Вилла Гетти, с колоннами и внутренним двориком предстали передо мной, и солнечные лучи сверкнули в огромном фонтане. В таких снах солнце не влияло на Адриана. Я осмотрелась вокруг и увидела, что он стоял, прислонившись к колонне, положив руки в карманы, и смотрел на меня с хитрой улыбкой на лице. В этот момент я была ослеплена им, и тем, как солнечные лучи освещали его скулы и волосы. Он был неотразим. Адриан мог бы быть одним из классических произведений искусства виллы.
Затем я вспомнила, что он не должен находиться здесь.
Я подошла и схватила его за ворот рубашки, притягивая к себе:
– Эй! Что происходит? Я думала, мы договорились, что больше снов не будет.
– Ты сама согласилась. Я на самом деле никогда и не подписывался на эту сделку.
– Но я... – я остановилась и прокрутила в уме предыдущую с ним беседу, ту, где я обрушила на него новость о противозачаточных таблетках. В действительности же он и словом не обмолвился о том, что прекратит посещать мои сны, если я смогу его удивить.
– Ты надул меня.
– Никакого надувательства. После того, как ты раззадорила меня тем известием, пострадавший здесь именно я. И что прикажешь теперь делать?
Он подарил мне долгий поцелуй и продолжил:
– Джэйлбет отдала тебе пахлаву?
– Да, но не думай, что этот сон сойдет тебе с рук.
Он снова поцеловал меня:
– Уже.
Нам, наконец, удалось оторвать друг от друга наши губы, хотя рука Адриана все еще оставалась на моей талии. Солнечные лучи сверкали в его волосах, а его бледная кожа, которая когда-то казалась чем-то потусторонним и пугающим, теперь выглядела просто потрясающе в моих глазах. Черты его лица решительно ожесточились.
– Готова к встрече с Робин Гудом? – спросил он.
Упоминание о Маркусе мигом отбило все мои плотские желания, и напомнило мне о моем открытии, а также о том, в какой опасной ситуации мы находились. Адриан был мастером
– Ты не должен этого делать, – предупредила его я.
– Я уже это делаю, – жизнерадостно проговорил он. – Давай уже покончим с этим.
Отпустив меня, он сфокусировался на пространстве вдали, выражение зеленых глаз становилось сосредоточенным по мере того, как он пытался достучаться до Маркуса в мире снов. Существовала большая вероятность того, что это не сработает. Маркус мог в это время бодрствовать. Или же Адриан знал его недостаточно хорошо. Из всех известных нам пользователей Духа Адриан являлся самым сильным в способности проникать в сны, но иногда некоторые события были неподвластны даже ему.
Прошла почти минута томительного ожидания, когда, наконец, я смогла разглядеть очертания чего-то по ту сторону двора. Медленно начала возникать мужская фигура, и внезапно Маркус оказался здесь, перед нами. Он выглядел, как и всегда, с длинными, до плеч, светлыми волосами и яркой, цвета индиго, татуировкой, перекрывавшей теперь уже едва заметную Лилию алхимиков. Весь его вид говорил о недоумении, и я его понимала. Когда Адриан призвал меня в первый раз, я думала, что вижу обычный сон, но затем, шаг за шагом, во мне родилось чувство неправильности происходящего.
– Рада снова тебя видеть, Маркус, – произнесла я.
Он нахмурился и осмотрел свои руки, прикасаясь к ним и ожидая, что не почувствует ничего:
– Это реально?
– Достаточно реально, – ответил Адриан.
– Этот сон вызван духом, – объяснила я.
Маркус недоверчиво замер, затем в его глазах мелькнуло удивление:
– Надо же. – Он огляделся. – Что это за место?
– Малибу, – ответила я, чем удивила его еще больше. – А ты сейчас где? В Мексике?
Он пристально оглядел здания вокруг нас.
– Да, но мы скоро возвращаемся. Амелия и Уэйд получили свои татуировки, а еще мне шепнули о мятежниках, ожидающих меня в Аризоне. Мы просто ждем одного парня, который поможет нам перебраться через границу. Возвращаться назад всегда труднее.
Маркус числился в черном списке алхимиков. Каждый, кто вырвался из их цепкой хватки, считался достаточно плохим, чтобы начать вербовать на свою сторону других. Учитывая связи, которыми алхимики обладали, он должен быть очень осмотрительным в передвижении, особенно в местах с повышенной охраной, таких, как граница. Произошедшее с ним тогда явственно свидетельствовало о том, что это далеко не светский визит.
– Что случилось? Ты в порядке? – он выглядел так, словно ожидал услышать обратное. Несмотря на свою чудаковатость, он вполне обоснованно хотел, чтобы я держалась ото всех этих дел как можно дальше.
– На удивление, да. У меня есть кое-что, что может тебе помочь, – я выдержала эффектную паузу, в точности как в его пьесах. – Кажется, я могу сделать чернила, чтобы запечатать татуировки.
У него отвисла челюсть:
– Это... этого не может быть.
Адриан усмехнулся:
– Да ну? Она проникла в их супер–охраняемую крепость и вышла на тебя. Думаешь, она не сможет повторить то, что сделал какой-то парень, которого ты невесть откуда взял?