Пламенная
Шрифт:
– Если я чем-то обидел вас, то сделал это ненамеренно, – повторил Гаррет. – С большим сожалением я покидаю ваше общество.
– Прощайте, – сказала Сабина.
Гаррет смотрел в ее глаза цвета темного янтаря и пытался прочитать ее потаенные мысли, но она как бы отгородилась от него неприступной преградой.
– Осмелюсь выразить надежду, что мы еще встретимся, мадемуазель Пламенная.
Сабина нарочито обратилась к Стивену:
– Мы скоро увидимся, Стивен. – Она старалась, чтобы учащенное дыхание не выдало ее волнения, которое вызывали в ней слова
Наконец и Стивен заметил враждебность Сабины к Гаррету, но не мог понять, чем она вызвана.
– Я пробуду в Париже несколько недель, – откликнулся он. – И, конечно, мы будем встречаться так часто, как вы захотите. Тем более что скоро я опять останусь один, мне вряд ли удастся убедить Гаррета задержаться здесь. Он торопится вернуться в Англию.
– Приложите все усилия, чтобы уговорить вашего друга остаться.
Сабина вложила столько актерской фальши в интонацию своего голоса, что ее любезность прозвучала как открытое оскорбление.
Она поцеловала в щеку Стивена, уголкам рта улыбнулась Гаррету и с высоко поднятой головой скрылась в толпе гостей. Никогда больше она не будет прятаться от этого подонка. Он недостоин ее страхов.
Когда она попала в объятия Жака Баллярда, то почувствовала истинное облегчение.
– Давай отыщем Мари и еще раз поднимем тост за нее!
Ей хотелось веселиться, радоваться жизни, свету, музыке, дружеским улыбкам, но предчувствие грядущей беды уже не давало ей покоя, и Сабина всеми силами отгоняла от себя эту мрачную тень.
– Ты сказал Мари, что мы купили дом, который ей так понравился?
Жак рассмеялся в ответ.
– А помнишь, как она плакала, когда мы продавали наши фургоны? Теперь у нее будет крепкая кровля над головой и стены, которые не будут трястись от ветра. По-моему, она это заслужила. – Жак говорил от всей души, и Сабина подтвердила:
– Да. У вас теперь будет свой настоящий дом.
Оставшись наедине с другом в карете, Стивен завел с ним разговор:
– Чем ты так обидел Пламенную? Я никогда не видел ее столь рассерженной…
– Я очень ей не понравился. Она мне тоже. Она ценит себя выше, чем того стоит. Может быть, я тоже переоцениваю себя. Короче, мы не сошлись в цене.
Чтобы скрыть злость, сверкающую в его глазах, Гаррет прикрыл веки, изображая сонливость.
– Ты чем-то ее оскорбил. Иначе она не могла бы позволить себе вести с тобой так холодно.
– Мне нет до этого дела, – оборвал друга Гаррет.
Стивен был очень расстроен.
– Я надеялся, что вы понравитесь друг другу. Она одинока, и при твоем знании женщин и умении обращаться с ними…
Гаррет не дал ему договорить:
– Ты хотел нас случить, как кобылу с жеребцом?
– Не выражайся так грубо. Ты не в Англии. Но что-то более поэтическое действительно было у меня в мыслях. А вы с первого взгляда невзлюбили друг друга.
– Забудем об этом, – попросил Гаррет.
Молчание продолжалось до тех
– А каковы привычки у этой Пламенной?
– Я не понимаю, что тебя интересует?
– Как она проводит дневные часы?
– Не знаю. Она редко выходит куда-нибудь без своего брата. По средам она посещает с ним церковь. Пламенная тщательно ограждает мальчика от посторонних. В этом она на удивление строга.
– Если он и в самом деле ее брат! – высказал сомнение Гаррет.
Стивен был сконфужен издевкой, прозвучавшей в голосе друга.
– Я верю ей. Я верю всему, что она рассказала о себе.
– Ты боготворишь ее, а ведь она просто земная женщина. И не так уж чиста, если прижила от какого-то мужчины ребенка.
– Ты был сегодня у нее в гостях и должен был заметить, что она ни с кем не флиртовала.
– Не считая тебя, дружище! Ты удостоился поцелуя в щеку.
– Да. И я этим горд!
– В каком часу она обычно посещает церковь? – поинтересовался Гаррет.
– Не знаю. Однажды она сказала мне, что старается избегать оживленных улиц, где ее могут узнать. – Стивен вдруг проникся подозрением. – Неужели ты собираешься нарушить ее покой? Это было бы непростительной наглостью с твоей стороны.
– Именно это я и собираюсь сделать, – решительно заявил Гаррет. – В ней есть какая-то тайна, которую я хочу раскрыть. Она вызвала меня на поединок. Разве ты этого не заметил?
– Поединок? Я не замечаю сверкания шпаг. Правда, я чувствую, что ты уже ранен, Гаррет. Надеюсь, что рана не смертельна.
– Ты плохо знаешь женщин. Они убивают медленно. Что-то есть между нами, чего я не могу объяснить. Странно, но мне кажется, что она боится меня. Чем я мог ее напугать?
Стивен яростно бросился на защиту Пламенной:
– Мужчины ей не страшны. Она не зависит от мужских прихотей…
– Загадка не в этом… Почему она меня боится?
Сабина испытала огромное облегчение, когда все гости разошлись. Встреча с Гарретом настолько взволновала ее, что она утеряла способность вести непринужденную беседу на пустячные темы и расточать направо и налево любезные улыбки. Ее утомили комплименты и признания в любви не в меру восторженных джентльменов. Она уже не чувствовала себя спокойной в собственном доме, через порог которого пусть на короткое время, пусть вроде бы по воле случая, но переступил ее злейший враг.
Ее душа вдруг превратилась в пустыню, все чувства покинули ее, даже любовь к брату и нежность к близким друзьям – ничего не осталось, кроме обжигающей ненависти к Гаррету Блексорну.
Она стояла неподвижно в дверях салона, наблюдая, как слуги занимаются уборкой. Она так любила этот дом. Он казался ей надежным пристанищем для них с Ричардом. И вот Гаррет осквернил ее жилище своим появлением.
Изабель подошла к ней.
– Я увидела, что собаки Ричарда бегают по саду, и отвела их к нему в комнату. Не представляю, кто их выпустил, а потом забыл про них.