Плакальщик
Шрифт:
— Хорошо. — Харроу, поджав губы, расстроено взглянул на дочь, снова облизнул губы, побарабанил пальцами по лежащей у него на коленях книге. — Ну, я готов поднять цену до десяти тысяч, мистер Виллис. Это действительно самое щедрое мое предложение. Поверьте, эта статуэтка стоит мне не меньше других.
— Я не торгуюсь, — отрезал Паркер. — Пятьдесят тысяч или — убирайтесь.
— Может, нам пойти в полицию, мистер Виллис? Пойти в полицию?
Поднявшись на ноги, Паркер вытащил из гардероба чемодан и, раскрыв его на кровати, повернулся к туалетному столику. Харроу не выдержал паузы:
— Очень хорошо. Двадцать пять. Половину
Паркер открыл верхнюю дверцу туалетного столика и стал перекладывать в чемодан рубашки. Харроу еще минуту наблюдал за ним, а Бет наблюдала за обоими. Отец хмурился, а дочь улыбалась. — Тридцать пять. Паркер стал освобождать вторую полку.
— Черт побери, приятель! У нас твой пистолет.
Бет рассмеялась:
— Сдавайся, папа. Он ни за что не переменит своего решения.
— Нелепо! — кипятился Харроу. — Абсурдно! Он же у нас на крючке. — И раздраженно уставился на Паркера. — Хорошо. Хорошо. Прекратите эту отвратительную упаковку вещей. Вы никого этим не обманете.
Паркер стал освобождать третью полку.
— Я сказал, что вы можете прекратить собираться. Пятьдесят тысяч. Я согласен. Паркер выдержал еще некоторое время.
— Авансом, — наконец произнес он. — Пятьдесят тысяч сейчас и пистолет, когда я добуду статуэтку.
— Сейчас половину.
— Я сказал вам, что не торгуюсь. Харроу сердито покачал головой:
— Хорошо. Деньги — сейчас, оружие — потом.
Паркер оставил чемодан в покое и вновь вернулся в кресло у письменного стола.
— Ладно, — сказал он. — Подойдите сюда. Подвиньте кресло. Мне нужен адрес этого Кейпора. Вы бывали в его доме. Мне нужен план местности, настолько детальный, насколько подскажет вам память. Далее. В какой комнате находится статуэтка? Имеются ли у него еще подобные же статуэтки? Мне необходимо подробнейшее описание вашего Плакальщика. Я хочу знать, сколько еще человек проживает в этом доме и что вы знаете о привычках каждого из них.
Харроу оказался малонаблюдательным человеком, и его память приходилось постоянно подстегивать. Потребовалось полчаса на изображение хотя бы неполного плана местности, а половина внутреннего расположения комнат в доме по-прежнему оставалась терра инкогнита.
Что же касается людей, то в доме, кроме Лепоса Кейпора, проживали несколько слуг. Но Харроу не имел представления ни об их количестве, ни о том, пребывают они там постоянно или же приходящие. Кейпор был холостяком, но Харроу полагал, что время от времени в доме на ночь оставалась женщина.
Когда Паркер наконец извлек из Харроу все, что можно, тот отправился за пятьюдесятью тысячами. Бет хотелось побаловаться с Паркером в постели, но тот был не в настроении. У него никогда не появлялось желания заниматься любовью перед делом, но зато после окончания работы было как раз наоборот.
Когда все ушли, Паркер спустился в бар и по телефону связался с Генди. Они совместно тщательно изучили план местности и всю остальную отрывочную информацию, имеющуюся у них. А на следующий день, когда Харроу явился с атташе-кейсом, набитым наличными деньгами, и Паркер положил его в гостиничный сейф на хранение, напарники отправились в Вашингтон.
Кейпор жил в приземистом кирпичном доме колониального стиля с белой отделкой, обнесенном забором в пять футов высотой. Дом находился в районе Гартфильда, в четырех кварталах от посольства Кластравы. Сзади к дому неуклюже
Паркер и Генди по очереди три дня и три ночи наблюдали за домом и лишь после этого заполнили некоторые пробелы в информации, полученной от Харроу.
В доме имелось пятеро слуг, но постоянно жил только один. Шофер, садовник, повар и служанка приходили днем. А ночевал только дворецкий и слуга-телохранитель в одном лице. Его комната находилась на втором этаже, в мансарде, с правой стороны от входа. Комната Кейпора располагалась где-то позади.
Дом находился отнюдь не в уединенном месте. К тому же, так как здесь жил служащий посольства страны, считавшейся недружественной Соединенным Штатам, дом находился под постоянным полицейским наблюдением. Мимо регулярно проезжали патрульные полицейские машины, но появлялись они с разными интервалами. Вполне возможно, что ФБР или какое-нибудь подобное учреждение ведут скрытое наблюдение за домом. Такая обстановка не создавала впечатления, что в дом можно без помех легко вломиться непрошеным гостям.
Генди предложил старый испытанный вариант со служанкой. Познакомиться с ней, войти в доверие и таким образом получить шанс сделать слепок лежавших в ее кошельке ключей от входной двери. С ключами смело атаковать дом с фасада, подойти прямо к двери в сравнительно ранний час вечера, открыть ее и пройти внутрь.
Так как это была идея Генди и у него более приятная внешность, за служанкой стал охотиться он. Ему было сорок с небольшим, высокий, лицо мужественное, как у поджарого шерифа из штата Вермонт. Служанке Кларе Стоппер около тридцати. Она своеобразно красива. По понедельникам и четвергам проводила вечера в баре на Висконсин-авеню. Именно там Генди неделю назад и устроил с ней свое знакомство, а сегодня отправился к ней на квартиру с уверенностью, что сможет прибрать к рукам ключи. Она назначила ему встречу не позднее десяти тридцати, и Генди обещал Паркеру вернуться не позже одиннадцати. Но одиннадцать часов миновало, а два любителя-грабителя влезли по пожарной лестнице в окно, и потом закрутилась вся эта кутерьма. Если Харроу действительно направил вторую группу за этой чертовой статуэткой, то ему грозили крупные неприятности.
Часть вторая
Глава 1
Паркер, остановив фургон в квартале от домика, повернулся к Генди:
— Ты сможешь это крепко держать?
— Без проблем. — Генди уже сидел и выглядел лучше. Он свободно держал пистолет на коленях и не отрывал взгляда от нетерпеливого с плоскогубцами. — Никуда не денется.
— Вы, парни, напрасно тратите свое время, — сказал нетерпеливый с плоскогубцами, глядя злобно и воинственно, но спеси у него поубавилось. Не такой он и крутой.
Паркер вылез из фургона и отправился к домику. Там было по-прежнему темно. В соседних домах тоже не светилось ни огонька, и даже уличные фонари казались тусклыми из-за ветвей деревьев, рассеивающих их свет. Паркер был единственным, двигавшимся по тротуару. Впереди и сзади не видно ни одной машины.
К подъезду вела автомобильная дорожка, представлявшая собой грязную колею. Паркер прошел по ней за дом. Дверь на кухню оказалась запертой, но открылась быстро и без затруднений. Паркер шагнул внутрь.