Плачущий монстр
Шрифт:
Стукнула дверь кладовой. Я оглянулась. В темноте висело лицо-маска, длинная рука потянулась вперёд, будто указывая куда-то.
Я обязана была приглушить страх, подавить тошноту и посмотреть, куда велено. Рука-плеть тыкала в подоконник.
Я обошла изувеченные тела, переступила через кровь и приблизилась к мутному окну, за которым ничего не было видно из-за слоёв пыли.
На подоконнике среди паутины и сотен высохших мух лежали ключи от машины. Всё в красных потёках.
– Бери!
Я чуть до потолка не подпрыгнула от этого голоса.
Значит,
Она мне ни к чему. У меня даже прав нет, но как можно перечить?
Я взяла и просипела: «Спасибо!» А затем, ни разу не поглядев в сторону кладовки, ушла.
Сколько всего страшного происходило с жителями нашей панельки. Когда я была маленькой, один из соседей вывалился из окна одиннадцатого этажа… А тётя Надя? Её заметили на лестнице с раздроблённой шеей. Думали, упала.
Ещё одного мужика лет пять назад нашли остывшим в квартире. Говорили: неудачно упал и напоролся на угол стола.
Как же теперь в это поверить? Ведь, по слухам, они все ходили на «ничейный этаж» просить помощи в неразрешимых бедах. И своё получили. Но потом попали в немилость.
А были ли те, кто выжил после похода туда? Были! Ходили теперь ни живы ни мертвы, вечно озирались и вздрагивали, когда с ними здоровались… Вот и я теперь такая же. Услышала своё имя на улице, а меня так и затрясло.
– Полина! – Это был Даниил. – Да что это с тобой?.. За сердце хватаешься… Извини! Я не хотел пугать.
– Всё нормально, – ответила я, а сама не могла надышаться.
Друг мне не поверил:
– Да какое нормально? Ты ко мне заглядывать перестала. Ходишь – волосы дыбом, вся бледная. Женя сказал, что дал тебе нужный совет, и проблемы с долгами, как я понял, решены. Но ты, извини меня, как мёртвая. Я тебя никогда такой не видел! Это тебе так помогли? Расскажи, что стряслось.
Я подумала: «Нет, друг, не надо тебе этого знать. Ты хороший парень. Не дай бог, что-то случится, и тебя угораздит связаться с вершителями… Я и сама не представляю, как теперь буду с этим жить».
А ты пожелай!
Каждый вечер заканчивался одинаково. Родители возвращались с работы, и начиналась перепалка. Они уже не выносили друг друга. Поначалу старались не разговаривать, но стоило кому-то из них нарушить молчаливое напряжение – вспыхивала ссора.
Родители винили друг друга во всех бедах, спорили о том, кому из них тяжелее, собачились по поводу трат. Эта грызня могла длиться часами.
Опять эти злобные голоса! Мне хотелось бежать без оглядки, как только мать и
Жители нашего дома почти не пользовались лестницей, и там всегда было тихо. Я закрывал глаза, старался не обращать внимания на глухие крики в квартире и мечтал о свободе.
Хотелось поскорее окончить школу, стать независимым от родителей и жить одному. Но мне было только четырнадцать лет. Приходилось терпеть и надеяться, что когда-нибудь они просто замолчат или разойдутся навсегда.
Внизу лязгнул ключ в замке, и отворилась дверь. Я удивился. Мне всегда говорили, что под нами никто не живёт, мол, пустые квартиры на всём этаже.
– Чего ты там сидишь? – прозвучал хрипловатый мужской голос.
Я сразу понял, что обращаются ко мне, и ответил:
– Это мой дом. Имею право.
– Я тебе не в укор и не в осуждение! – Голос звучал бодро и чётко, как у театрального актёра. – Люди не сидят в подъездах просто так. Тебя выгнали?
– Нет. – Я не собирался открывать душу незнакомому соседу.
– Так что стряслось?
– Просто вышел подышать.
В моей квартире не смолкали вопли родителей. Каждый доказывал свою правоту гневным криком.
– Твоя родня шумит? – спросил незнакомый сосед снизу.
Я не хотел жаловаться не пойми кому, но слова неудержимо рвались наружу:
– Да, мои грызутся… Извините, если беспокоят.
– Часто их слышу, – отозвался незнакомец. – Небось, мечтаешь, чтобы жили смирно?
– Мечтаю, чтобы они развелись уже!
– Не желай такого! Семья будет неполная…
Я от злости стиснул зубы и пробубнил:
– Лучше здоровая семья, чем полная. Я не вывожу их ссоры. Ещё и меня в это втягивают. Говорят, что ради меня стараются. А мне это не нужно!
Неизвестный уж слишком увлёкся своей артистичной манерой и заговорил, как добрый волшебник:
– Ну а хочешь, они будут тихие-тихие? Станут
– Они просто не подходят друг другу, – ответил я. – Это невозможно.
– А ты пожелай!
– Ну, желаю, и что?
– Всё…
Мне надоел этот спектакль. Я захотел посмотреть в глаза тому чудаку. Сбежал вниз по лестнице, но успел увидеть только спину в пиджаке. Дверь средней квартиры закрылась.
«Трус!» – подумал я, оглядывая пустую площадку. В самом деле можно было подумать, что там никто не живёт. Старые двери, пыль и паутина.
Первым замолчал отец. Когда он пришёл с работы, мама уже была дома. Она резко изменилась в лице, как только папа зашаркал в прихожей.