Плач волчицы

Хоуг Тэми

Она быстро переоделась и вышла на балкон, надеясь немного остыть на свежем ночном ветерке, но воздух был тяжелым и теплым, неподвижным. Что бы сдержать дрожь, она охватила себя руками и, подойдя к дверям комнаты Саванны, заглянула внутрь. Постель была не убрана, шикарное покрывало в золотых и рубиновых тонах комком валялось на постели. Отделанные кружевом шелковые подушки небрежно разбросаны у великолепно украшенного изголовья французской кровати. Вся комната была выражением сущности самой Саванны; всюду раскинуто непонадобившееся нижнее белье, одежда, вынутая из шкафа и тут же брошенная, потому что Саванна предпочла что-то более

яркое, открытое, сексуальное и дешевое.

Страх оттеснил другие чувства, комком застрял в горле, забарабанил в виски.

«Убийство?

«… Уже четвертое за последние восемнадцать месяцев… Молодая женщина сомнительной репутации…

… Она допрыгается до беды, эта девчонка…»

Она сильно прикусила большой палец, борясь с желанием позвонить в полицию. Она делает глупость, когда торопится с подобными выводами. Не было ничего необычного в том, что Саванны не было после двух часов ночи и даже всю ночь. Она, должно быть, где-нибудь с кем-то.

С убийцей?

— Довольно, — приказала она себе, резкий шепот сдерживал возбуждение, которое перерастало в панику. Черт возьми, она не была паникершей. Она была разумной, практичной, логичной. Не это ли спасло ее, когда она росла в испорченной среде Бовуара? Это и Саванна.

Ее взгляд опять упал на кровать, она повернулась и решительно направилась к лестнице, которая вела во двор, четкой и уверенной походкой.

Она чувствовала себя неуверенно и робко. Вечер во «Френчи» смущал ее, стычка с Болдвином, драка Саванны, слова Джека и та роль, которую она приняла на себя ради Делахаусов. Говоря по правде, она была на грани срыва из-за всего этого. Завтра она пойдет в суд и посмотрит, что можно сделать, чтобы разрешить проблемы с Джимми Ли Болдвином. Ей придется начать работать, как будто она и не прекращала практики, как будто и не бросила с позором свое последнее дело. Она должна будет войти в залы правосудия и столкнуться с секретарями и служащими суда, судьями, другими адвокатами… Стефаном Данжермоном.

Она тщательно размышляла над всем этим, идя домой из «Френчи». Не найдя нигде Джека, она решила пешком отправиться в Бель Ривьер, — последние лучи дневного солнца все еще проникали сквозь сумрак вечера, — и она надеялась, что прогулка развеет сомнения и беспокойство. «Ягуар» бутылочного цвета притормозил неподалеку от нее, всего лишь через два дома. С тихим шелестом опустилось стекло.

— Могу я предложить подвезти вас, Лорел? — Стефан Данжермон, откинувшись на мягкое серое кожаное сиденье машины, смотрел на нее снизу вверх, зеленые глаза, как драгоценные камни, мерцали в свете угасающего дня. На идеально правильном лице — красивая улыбка, но улыбка с легким оттенком извинения.

— Насколько я рад похвастаться уменьшением количества преступлений в Партаут Пэришо, настолько мне неприятно видеть даму, которая решилась на какую-то акцию.

— Я могла бы решиться на акцию в отношении вас, учитывая все то, что я знаю, — злобно ответила Лорел, глубоко засовывая сжатые в кулаки руки в карманы мешковатых шорт.

Данжермон ответил с легким налетом разочарования:

— Я-то думал, что вы знаете меня лучше, Лорел.

Она взглянула на него без всякого выражения, пытаясь скрыть смущение. Они сталкивались только по работе, но тем не менее она знала, что если подчеркнет это, то позабавит его еще больше. Она чувствовала, что он был на шаг впереди нее во времени, будто она присоединилась к игре,

которая была уже в разгаре, и потеряла преимущество. Если он способен смутить ее простым разговором, то должен был быть очень искусен в перекрестных допросах. Человек, предназначенный для больших дел, Стефан Данжермон.

Она открыла дверцу «ягуара» и села на сиденье, мягкое, как масло.

— Я совсем не знаю вас, мистер Данжермон, — тихо проговорила она, и тон ее был таким же загадочным, как и его выражение лица.

— Я намерен исправить это положение.

Машина легко тронулась с места и покатилась по пустынной улице. Какое-то время они молчали, и в салоне машины было так тихо, как в звуконепроницаемой кабине. Он переоделся, сменив костюм на трикотажную рубашку красивого зеленого цвета и полотняные брюки, но выглядел при этом безупречно — так все было идеально отглажено.

— Обед с вашими родителями был интересным событием, — заметил он.

— Они не мои родители, — автоматически выпалила Лорел. Ее щеки залились горячим румянцем, когда он вопросительно приподнял бровь. — Я хочу сказать, что Росс Лайтон — не мой отец. Мой отец погиб, когда я была маленькой.

— Да, знаю. Он ведь убит?

— Несчастный случай на тростниковых плантациях.

— Вы были близки с ним, — сказал он, утверждая, а не спрашивая. Лорел ничего не ответила, удивившись, откуда он знает, обдумывая, что Вивиан могла сказать ему и был ли он причастен к планам Вивиан, которые касались их двоих. Он еще раз пристально взглянул на нее. — Вы не приняли Росса, — пояснил он. — Я подозреваю, что вы никогда не примиритесь с тем, что он занял место вашего отца. Ребенок теряет одного из любимых родителей, и его неприязнь к пришельцу вполне понятна. Хотя я думаю, что теперь вы пережили уже это. Может быть, есть и еще что-нибудь?

Это было совсем не его дело, но Лорел этого не сказала. Профессиональные ее качества несколько притупились, но инстинкт не обманывал никогда. Искусство Данжермона было отточено до совершенства. Он не просто разговаривал — он проводил диалоги-матчи. Для него это была работа. Любая переписка служила возможностью потренировать ум, отточить боевые навыки. Она знала. Она бывала там. Мгновенно она стала собранной и сосредоточенной. Она знала, что ответ на этот вопрос поставит ее в проигрышное положение.

— Я сожалею о том, что устроила моя сестра, — сказала она небрежно. — Саванна очень любит казаться драматичной.

— Почему вы сожалеете? — Он остановил «ягуар» на красный свет и сверлил ее взглядом. — Не вы же были причиной инцидента. Вы ведь не контролируете действия своей сестры, не правда ли, Лорел?

Нет. Но этого хотелось бы ей — иметь контроль. Она хотела бы, чтобы все составляющие ее мира аккуратно были бы расставлены по своим местам. Никакого беспорядка, никаких неожиданных сюрпризов.

Данжермон быстро глянул на нее.

— Вы присматриваете за своей сестрой, Лорел?

Она отбросила свои размышления и в глубине души упрекнула себя за то, что не разглядела возможной угрозы в теме, к которой сама перешла.

— Конечно, нет. Саванна делает что хочет. Я знаю, что она не станет извиняться за ущерб, который нанесла имуществу Вивиан, поэтому извинения приношу я. Я приняла вызов. Этикет должен быть соблюден.

— А, — улыбнулся он, — вызов! В прошлой жизни вы, должно быть, были рыцарем «Круглого стола», Лорел, который твердо следовал кодексу чести.