Плач волчицы
Шрифт:
Нет, он не подходил ей.
Но его предложение было очень соблазнительным. Она почти чувствовала, как ее ноги погружаются в глину, как пахнет болото, она уже предвкушала, как будет вытаскивать сеть, полную пощелкивающих, шипящих маленьких раков из воды. Последний раз она ловила раков много лет назад. Отец брал их с Саванной — вопреки резким возражениям Вивиан. Раз или два они с Саванной тайком ходили ловить раков уже после того, как он умер. Но все это было в прошлом, таком далеком, что оно казалось нереальным. А сейчас предлагал Джек. Тот самый Джек, дьявольская ухмылка и лицо которого выражали joie de vie [30] .
30
Радость
Она взглянула на него и, сама того не ожидая, произнесла:
— Хорошо. Пошли.
Глава ДЕСЯТАЯ.
Они ехали в джипе Джека по дороге к реке и свернули на узкую заросшую тропу, проходившую недалеко от того места, где недавно застряла их машина. Тропа была неровная, изрезанная колеями, и Джеку пришлось ехать очень медленно. Эйт выпрыгнул из машины, готовый приступить к знакомству с новой территорией. Лорел держалась за дверцу джипа, когда он подпрыгивал на ухабах, и любовалась природой. Она знала эти места. Пони Байю. Так звали пони-призера,'которым владел местный англичанин-плантатор еще в семнадцатом веке. Пони «позаимствовал» один из кейджунов, намереваясь использовать его в качестве производителя. Началась вражда, пролилось немало крови, и все напрасно, поскольку пресловутый пони умудрился завязнуть в трясине, где его съели аллигаторы.
Несмотря на эту довольно мрачную историю, Пони Байю было очаровательным местечком. Сам ручей был очень узким и мелким, а берега вокруг — низкие, илистые, густо поросшие водяными растениями и цветами. Настоящий рай для речных раков, что подтверждалось наличием двух стареньких машин, стоявших у обочины дороги. Две семьи пытали свое счастье на отмели, цветные пластмассовые полоски на поверхности воды указывали на то, что на дне ручья стояли сети. С.полдюжины детей бегало по берегу, крича и смеясь. Их матери расположились на длинном капоте старого коричневого «кадиллака» и были поглощены разговорами. Отцы же беззаботно стояли, облокотившись на машину, пили пиво и курили. Каждый из них помахал им рукой, когда Лорел с Джеком проехали мимо, в поисках места, где бы они могли остановиться. Лорел улыбнулась и помахала им в ответ, обрадованная тем, что приехала сюда.
Они поставили джип и взяли снасти, как будто проделывали это не в первый раз. Лорел натянула на ноги высокие резиновые сапоги, в которых можно было переходить вброд, взяла несколько хлопчатобумажных сетей с грузилами и поспешила за Джеком, который с сетями под мышкой нес ручной холодильник с наживкой. Эйт умчался вперед, держа нос по ветру и надеясь на приключения. Джек прикрикнул на него, когда тот с шумом бросился в ручей.
Эйт закрутился волчком, выбежал из ручья, поджав хвост, и бросил разочарованный взгляд на Джека.
— Он нам всех раков до самой Нью-Айбирии распугает, — пробормотал он.
— Все зависит от того, какой вы охотник, — вызывающе сказала она.
— Если ловишь раков с самого детства, чтобы было что кушать, то поневоле станешь хорошим.
Лорел ничего не
Могло же быть в жизни так, что ты родился бедным, но счастливым. После смерти отца Лорел часто предлагала Богу забрать у нее все ее игрушки, все нарядные платья, но только чтобы у нее были такие родители, которые бы любили ее и Саванну больше, чем свое богатство.
Она знала много детей, родители которых работали в Бовуаре. Все они были бедны, но это не мешало им целовать и тискать своих детей. Кейджуны вообще не были меркантильными и отличались большой привязанностью к своим семьям. Но она подсознательно чувствовала, что семья Джека не принадлежала к их числу.
В Лорел проснулось любопытство, но она не стала ни о чем спрашивать.
Вместе они закинули сети и распределили их на некотором расстоянии друг от друга. Джек действовал быстро и ловко, все движения его были отработаны годами. Лорел постоянно цеплялась ногами за «крокодильи» водоросли, которые переплетались с нежными желтыми кубышками и водяными лилиями. Место, которое она выбрала для своей сети, было неудачным. Оно заросло бледно-лиловыми водяными гиацинтами, и сеть в них запуталась.
— Да-а, — сухо протянул Джек, неожиданно оказавшись рядом с ней, и Лорел сразу почувствовала запах его разгоряченного тела. — Я вижу, что ты привыкла есть раков, купленных в магазине.
Лорел взглянула на нее с оскорбленным видом.
— А вот и нет. Чтобы вы знали, я это делала не раз.
Просто мне не приходилось заниматься этим последние пятнадцать лет, вот и все. —
Джек еще раз установил сеть и помог ей выбраться на берег, не давая запутаться в камыше и корнях деревьев. Когда они оба вышли на твердую почву, он с сомнением посмотрел на нее.
— Я видел дом, в котором ты выросла, сладкая. Не могу себе представить, что вы часто бродили по болотам.
— Значит, вы просто законченный сноб, — сказала Лорел, снимая резиновые сапоги и с облегчением ступая босыми ногами на мягкую землю. — Нас брал сюда наш отец.
Она облокотилась на джип и устремила свой взгляд на реку, вспоминая более счастливые времена. На дальнем берегу в тени лиственных деревьев, покрытых мхом, и раскидистых ив росли дикие ирисы и пышный папоротник. На более открытых местах, куда попадали солнечные лучи, мелькали ромашки и белоголовые маргаритки. Где-то около ручья трудолюбивый дятел долбил ствол дерева в поисках пищи, распугивая птиц со своих насиженных мест в молодняке. Взад и вперед летали маленькие голубые и ярко-желтые птички.
— А что с ним случилось? — мягко спросил Джек, напомнив себе, что именно по этой причине он взял ее сюда. Чтобы побольше узнать о ней, а не смотреть на ее лицо, когда она любовалась рекой. Это уже дело второе. Его основная забота — работать на себя.
Эмоции захлестнули Лорел, в горле встал комок, который мешал говорить.
— Он умер, — прошептала она. Непрошеные слезы затуманили буйную зелень на противоположном берегу.
— Его убили… несчастный случай… на тростниковых полях…