Плацдарм
Шрифт:
По совету магов, Снегиреву докладывали обо всех подозрительных и непонятных случаях, имеющих хоть малую связь с криминалом.
Дважды им приходилось бросать все и вылетать на другой конец страны, причем во втором случае дело было серьезным — в Благовещенске объявилась безумная пророчица, изрекающая нечто, подозрительно напоминающее те слухи, что ходили в ОГВ.
И вот наконец информация из Мурманска.
Собственно, он бы не обратил на нее внимания, но Марха Мар (по наскоро выписанному паспорту Елизавета Кимовна Хван), даже почти не
— Вот!
Это было сообщение от начальника РОВД о цепочке странных событий в общежитии тралфлота.
Вначале невесть откуда взявшийся крокодил едва не откусил руку рыбаку; в канализации нашли питона, а в местном портовом общежитии по всем этажам расползлась стая ядовитых змей. Сперва подумали, что этот зоопарк приволок из загранки какой-нибудь любитель экзотического зверья, да и не уследил. Но тщательный осмотр комнат силами милиции, пожарных и персонала общежития результатов не дал.
Затем под лестницей в подвале обнаружился труп матросика с рефрижераторной базы «Калининград», известного любителя прекрасного пола, причем не зарезанного и не с проломленным черепом, а словно проткнутого раскаленным ломом.
И уже в ходе поисков местный комендант обратил внимание, что недавно принятая буфетчицей на круизный лайнер некая Ирина Никольская выглядит заметно старше, чем буквально считаные дни назад.
Когда Снегирев с опергруппой садился на Ленинградском вокзале на проходящий поезд Ереван — Мурманск, пришло сообщение, полностью подтверждающее мнение уважаемой пророчицы. И вот они тут, на месте.
Поднимаясь по лестнице к обиталищу презренной распутницы, Фесо Торк в тысячный, наверное, раз представлял, что он с ней сделает. То, что низкая тварь ограбила его, одурманив какой-то отравой (Высочайшие!!! Да самая последняя шлюха Аргуэрлайла не позволит себе такого!), это, в сущности, можно пережить. Ему, в конце концов, плевать на украденные местные деньги и даже на перстни, хотя и дорогие ему как память о юности, когда он был лишь вольным магом. Но медальон Арга! Знак Дороги! Святыня и талисман его ковена!
Ничтожная девка, посмевшая прикоснуться к великой вещи, не понимая даже, что она лапает своими грязными руками, заслуживает смерти.
И Небо свидетель — он потребует у союзников ее голову!..
Все в том же напряженном волнении Снегирев вышел на круглую лестничную площадку. На стенах, расписанных масляной краской, были изображены рыбаки, бодро тянущие сеть. Посреди площадки стоял большой аквариум с диковинными рыбами.
Майор машинально остановил на нем взор — длинная, похожая на синюю змею рыба ткнулась большим жабьим ртом в стекло аквариума и, вильнув хвостом, повернула в сторону. Золотая рыбка, кокетливо изгибаясь, промелькнула вдоль стекла.
«Как в подводное царство попал», — с невеселой усмешкой подумал чекист.
Мимо них безучастно прошла уборщица в синем халате, волоча за собой швабру.
Снегирев поймал себя
Догадка его не обманула. Перехватив высунувшуюся из-за двери даму не первой молодости в японском халате, уборщица дребезжащим басом рявкнула:
— Ты когда свое кошколюбие прекратишь, Семенова?! Твои хвостатые уже скоро всю общагу загадят!
— Не у одной меня кошки живут, — отбрила, не смутившись, дама, блеснув золотом зубов.
«Наверное, буфетчица или повариха», — с неожиданной неприязнью подумал майор.
— Верно, да только у других ящики для зверья стоят, а ты своих срать в коридор выпускаешь! Чтоб этого мне не было, а то устроила, понимаешь, тут свинарник, кошистка хренова!
Фесо пожал плечами и, как ни был мысленно занят предстоящей расправой с нечестивкой, все же подумал, что порядки тут в чем-то глубоко неправильные. Это же надо, какие-то бабы учинили свару в присутствии двух высших чинов! У них в ковенах, конечно, не Сарнагарасахал, да развеет его прах ветер, но законы даже самых мягкосердечных городов Конгрегации предписали бы глупым теткам плеть или колодки!
Но вот они оставили далеко позади выясняющих отношения почтенных дам и оказались перед неприметной дверью.
Возле нее стояли, переминаясь с ноги на ногу, два милиционера — старшина и капитан.
А из-за двери, как почуял Фесо, несло магией. Сильной и искаженной, когда все силовые линии и потоки перекручены так, что не то что магу, а и кормчему не разобраться, что к чему.
Снегирев молча показал удостоверение. То же проделали и Серегин с остальными.
— Проходите, товарищи, мы вас ждали…
Но, опередив чекиста, в распахнувшуюся дверь шагнул Ускар Фесо Торк.
Даже он не сразу узнал ее.
Та, что сидела перед ним, ничем не напоминала молодую, аппетитную красавицу Катрин.
За столом развалилась, уставив в пространство невидящий взгляд, худая, морщинистая старуха. Длинные белые волосы комом высохшей паутины свисали на пожелтевший лоб и костлявые плечи.
Рука ее, скрюченная птичья лапа, сжимала Знак Дороги.
Фесо торопливо шагнул к столу и едва успел поставить блок: из украшающего центр Знака зеленого хайфирра вылетела бледная молния.
— Мы уже пробовали, — сообщил капитан. — Один наш в реанимации, двое — в ожоговой палате… Не знаю… но заберите это, пожалуйста, поскорее.
— Пусть они убираются! — рявкнул Ускар, повелительно кивая Артему.
— Прошу вас, товарищи, — неловко улыбнулся младший лейтенант, как бы извиняясь за грубость «коллеги».
Без звука милиционеры удалились. Чего зря спорить с конторскими? Опять же своя голова дороже. Пускай гэбисты расхлебывают.
— Вам тоже не нужно быть тут, — посоветовал Серегин майору. — Это может быть опасно…