Плацдарм
Шрифт:
Видимо, это был местный аналог химического оружия — хорошо, хоть не иприт, а «черемуха».
Из всего этого можно было сделать вывод — таинственные нападавшие хотели взять как можно больше народу живьем. Для чего — ясно: для допроса и выяснения, кто именно к ним пожаловал.
И, судя по тому, как подготовились к операции похитители — и сколько их было, противостоит землянам противник достаточно мощный — двадцать пять-тридцать воинов, по меркам Средневековья (если, конечно, они правильно оценивают мир, куда попали) это немалая сила. Тем более эти странные типы в черном. Если это маги (черт,
Хреновое дело.
Похоже, маги тут умеют не только жечь бронетехнику, но и достаточно ловко отводить глаза — причем в самом прямом смысле.
И тогда как прикажете с ними бороться?
«Стоп, — приказал себе генерал Мезенцев, — не поддаваться панике. Безвыходных положений не бывает. Колдуны и магия? Ну что ж, магия так магия. В конце концов, не страшней же атомной войны?»
Ученые в изумлении, а политработники, кажется, в натуральном шоке.
Но генерал и его коллеги ни удивляться, ни шокироваться права не имеют.
Они обязаны действовать, обязаны найти способ решения данной проблемы. Долг требует и служба обязывает. Неслучайно же в их ведомстве еще до Великой Отечественной был создан отдел под «нехорошим» номером, написанным и на двери этого помещения. Как раз магией и подобными штуками и занимались его специалисты.
Для начала нужно тщательно обо всем расспросить этого Мак Арса и через него, если будет возможно, установить плотный контакт с кем-то из местных магов.
Он вроде бы что-то говорил насчет того, что услуги чародеев можно купить.
Вот этим и займемся для начала. Потом… Потом будет видно.
Ведь как бы то ни было маги тоже люди. А значит, среди них могут быть изгнанники, искатели приключений, обиженные жизнью, есть более слабые, которым не нравится власть более сильных, есть невезучие и неудачники и просто завистливые и жадные.
Есть, видимо, и те, кому в принципе не нравится сложившийся порядок вещей, какой бы он ни был. Ведь такие люди есть всегда и везде.
Даже, наверное, в ЦК…
Великая Степь, подножие священной горы Кесрет-Нур
Среди степей, днях в трех пути от отрогов Сейхетана, возвышалась почти на три тысячи локтей одинокая гора, получившая еще в незапамятные времена имя Кесрет-Нур — Страж Пустыни. Это было священное для каждого степняка место. Предания гласили, что именно гора Кесрет-Нур была тем первым камнем, который был положен Высочайшими в основание Аргуэрлайла.
Каждый год в положенное время у ее подножия собирался Великий курултай — собрание вождей всех племен и кланов Степи. Решали здесь дела важные, которые в одиночку не развяжешь. Как правило, касалось это отношений с соседями. Пойти ли войной на Сарнагарасахал, стоит ли заключать торговое соглашение с Крехсором, выдавать ли дочку вождя племени Волка за младшего сына правителя Гахны… Да мало ль дел за год накопилось. Обо всем надо поговорить.
Нынешний курултай стал неожиданностью для вождей племен и кланов, потому как был созван великим шаманом Айг-Серинго, хозяином капища у Красной гряды, в спешном порядке и в неположенный час. До традиционного
Едва хозяин Красной гряды начал говорить, как достопочтенные поняли, что собираться-таки надо было. Уж больно важными были новости, принесенные разведчиками из покинутого города Тхан-Такх. Появление неизвестно откуда взявшихся чужеродцев грозило потрясением основ мироздания. На Аргуэрлайле появилась новая сила, и следовало определиться, как себя вести в отношении ее.
— Они отвергают наших богов — Священную Луну и Вечное Небо — великого отца ее! — верещал Хаар Айсах, шаман племени Волка. — Поклоняются Огненной Звезде, знаку Шеонакаллу! Союз с ними невозможен для детей Степи!
Некоторые из присутствующих были с ним согласны. Конечно, никак нельзя дружить со слугами Проклятого. Так повелось с начала времен, что Луна и Звезда враждуют.
— Я не знаю, кто из Высочайших или Могущественных привел их сюда, — заметив колебания среди степняков, молвил Айг-Серинго, — но, наверное, он был к нам благорасположен. Огненная Звезда чужаков — это не отметина Шеонакаллу, а что-то другое. Ибо рядом с ней изображены скрещенные знаки Священной Луны и Вечного Неба. Чужеродцы поклоняются этим символам с равным рвением. Так что сами Высочайшие указывают нам возможных союзников в борьбе с врагами.
— А почему ты решил, что чужаки будут сражаться за нас? — недовольно бросил сын вождя Хала.
Он носил пояс из стальных позолоченных пластин, что означало предводителя дружины лучших воинов племени.
— И вообще, вдруг они окажутся еще хуже, чем поклонники Неназываемого. Те берут с нас только дань, эти же могут вообще превратить нас в своих холопов.
— Конечно, всего лишь дань! — не сдержавшись, выкрикнул угрюмый старец в шапке, украшенной перьями орла, — вождь племени Птиц. — Это ведь не твои сыновья умерли на алтаре Проклятого!
— Успокойтесь, успокойтесь, почтенные! — Айг-Серинго испугался, что спор пойдет по новому кругу и курултай закончится ничем. — Кстати, как показали наблюдения, у чужаков вроде нет холопов. Они все равны, как братья. Есть начальники, как и у всех, но власть их не зиждется на страхе и насилии.
— Если так, может быть, стать их подданными не так уж плохо? — вдруг изрек Хеол Тун, на которого многие смотрели с осуждением.
Впрочем, чего ожидать от вождя, чье племя жило больше торговлей, чем скотоводством и набегами, и даже пробовало вопреки обычаям сеять злаки.
— Те, кто слышит меня в небе, подсказали, что вреда людям Степи ждать от пришедших извне не приходится, — успокоил собравшихся Тен-Тахри — самый старый и самый уважаемый среди шаманов Степи. — Во всяком случае — обычного вреда.
Слова старца произвели на вождей и старейшин большое впечатление. Хозяин Красной гряды заметил это и похвалил себя за то, что не был скуп. Табун лошадей, подаренный им вчера Тен-Тахри, не пропал зря.
— А они не сговорятся с Сарнагарасахалом? — спросил Мэо, самый молодой из вождей, которому только стукнуло двадцать пять лет.