Питомник
Шрифт:
– Я думаю, – уже от себя вставил приятель, – что руководство строительной компании струхнуло, когда сообразило, что факт находки этих трупов в котловане может серьёзно осложнить их взаимоотношения с инвесторами и отпугнуть покупателей.
Такая версия выглядела правдоподобно, хотя источник Платона придерживался того мнения, что застройщики напрасно перестраховывались. Либо причина в чём-то ещё. Ведь если неопознанное захоронение – результат бандитских разборок девяностых годов, то тогда все лесопарки вокруг Москвы можно объявлять одним огромным некрополем.
– Я ведь застал то время, – ударился в ностальгию приятель, –
…Закончив разговор, Платон вернулся в ванную, снова выдавил на щётку пасту, но вместо того, чтобы закончить чистку, задумчиво замер, глядя на свои оскаленные зубы. Покойная бабушка учила его интерпретировать сны – выпавшие зубы – к смерти знакомого, но не близкого человека, потерянный зуб с кровью – ещё хуже, ибо это к смерти родственника. А если ты не во сне, а наяву заглянул в чьи-то пустые глазницы, и с тех пор находишься под гнётом, будто скрежет беззубых челюстей звучит в ушах, нашёптывая, что отныне не будет тебе покоя, пока не разгадаешь эту загадку.
***
Это случилось ещё зимой, в самый канун нового года. Четверо молодых людей – две девушки и два парня, а точнее две влюблённые пары – решили встретить наступающий Новый год необычным способом. 31 декабря с утра Наташа со своим молодым человеком Вадимом, и Оля с Петром собрались вместе в условленном месте возле леса. Надев лыжи и закинув за спину рюкзаки, четверо друзей и собака отправились по лыжне вглубь заповедника. Впереди шёл Вадим, высокий парень ростом с баскетболиста. Плечистый, Вадик был заядлым спортсменом и хорошо знал эти места. Идея отметить праздник на природе принадлежала ему.
Примерно в десяти километрах от стартовой точки находилось маленькое озеро. В центре него располагался заросший лесом островок – Вадик заранее выбрал место для лагеря.
Парни поставили палатку. Настроение было прекрасное. Всё-таки молодчина Вадик, что придумал необычное приключение! Здесь, всего в каких-то десяти километрах от города, была настоящая сказка: ослепительной белизны снег, яркое солнце в безоблачном голубом небе, заснеженный нетронутый человеком заповедный лес вокруг. Опьянев от лесного воздуха и впечатлений, двадцатилетние молодые люди дурачились, словно дети: валяли друг друга в снегу, бросались снежками. Мимо острова по замёрзшему льду озера постоянно текла разноцветная цепочка лыжников. Любопытные взгляды немного смущали туристов. Им хотелось поскорей остаться своей компанией наедине с природой.
Наконец, начало вечереть. Вадик и Пётр взяли пилу, топорик и отправились за ёлочкой. Правда в заповеднике рубить деревья было строго запрещено и приравнивалось к браконьерству, но Вадик уверял, что егеря у себя в сторожке уже наверняка начали встречать приближающийся Новый год, и не станут заморачиваться патрулированием отдалённых уголков леса.
Вернулись ребята с удивительной пушистой красавицей. Пока парни готовили всё для костра, девушки наряжали ёлку. Потом все вместе, обнявшись, стояли на краю островка, любуясь фантастически красивым зрелищем заката. Тени от деревьев
Когда солнце полностью скрылось за лесом, запылал костёр. В ночное небо летел сноп искр и туристические песни, которых Пётр знал великое множество, он же аккомпанировал себе на гитаре. В двенадцать, как и положено, хлопнули под бой курантов бутылками шампанского; в ночное небо взметнулись огненные стрелы фейерверков. Потом с хохотом водили шутливый хоровод вокруг ёлки, танцевали на вытоптанном перед палаткой пятачке. Овчарка Вадика «Махараджа» радостно носился вокруг.
Примерно часа в два ребята стали укладываться в палатке в спальные мешки, но все были так возбуждены, что долго не могли заснуть, – дурачились, пугали друг друга страшными историями. Махараджу в палатку не пустили, он лёг снаружи, у входа на постеленном пенопластовом коврике.
Первой среди ночи проснулась Ольга – оттого, что пёс Вадика жутко выл снаружи. Вначале она решила, что это волки и разбудила Петю. Затем проснулись и остальные. Одевшись, выбрались из палатки.
На противоположном берегу озера за деревьями мигал огонёк костра.
– Надо ёлку спрятать, это могут быть лесники, – предложил Петя.
– Спокойно, если бы это были егеря, они бы уже были здесь, и выписывали нам штраф, – ответил ему приятель.
– Смотри, семафорят вроде,– озадаченно произнёс Петр – со стороны костра замигал огонёк фонарика.
– Ага, наверное, что-то хочет нам сказать.
– Ты понимаешь азбуку Морзе? – спросил у друга Пётр.
– Нет.
– Ребят, может, ему нужна помощь, – сказала Ольга.
Быстро собравшись и надев лыжи, парни ушли, с собой они взяли портативные рации, чтобы поддерживать связь. Девчонки смотрели, как две тёмные фигуры и собака идут по льду, пока их молодые люди не скрылись за деревьями.
Прошло полчаса. Девушки начали понемногу волноваться, почему друзья не сообщают, как у них дела. Они пытались сами запрашивать по рации парней, но те почему-то не отвечали. Так протянулись ещё пятнадцать минут.
Вдруг сигнал. Это был Пётр, только голос у него сильно изменился, так сильно он был чем-то взволнован и даже будто напуган.
– Девчонки, это исчадие ада! Бегите!
– Что такое, ты можешь сказать спокойно? Где Вадим?
– Оно вспороло Вадика! – раздался из динамика потрясённый голос Петра.
– Как это вспороло? – опешила Наташа
– Вспороло и раскидало. Оно чудовище! – уже кричал, сбиваясь из-за хриплого напряжённого дыхания, голос из рации. – Бегите! Я попытаюсь его задержать.
Рация замолчала. Девушки стояли потрясенные. Первая пришла в себя Наташа.
– Так, быстренько собираемся. Надо сделать так, как велел Петя. Палатки и всё барахло оставим тут, уходим налегке.
– Что ты говоришь, не можем же мы их вот так просто бросить?! – после первого шока возмутилась Ольга.
– Никто никого не бросает! – жёстко отрезала Наташа, надевая лыжи.
– Я не уйду! – у Ольги по щекам потекли слёзы.
– Если начнём истерить, всё равно ничем им не поможем, – стала уговаривать её подруга. – Пойми, надо добраться до города, это недалеко. Это единственная возможность им помочь. Мы всё расскажем полиции и вернёмся сюда через несколько часов.