Питомец
Шрифт:
— Скайлс… — начала бывшая хозяйка, но была остановлена жестом в виде вздернутой вверх правой лапы с раскрытой ладонью.
Ранее я долго думал и ломал голову, катая в черепушке тяжелые мысли о способах общения с людьми и с Лилиной, в частности. Образы и картины не каждый поймет, даже с эмпатическо-эмоциональной накачкой. Не все обладают природной интуицией малышки Лири. Она уникум. Писать на бумаге и бересте тоже не дело, мне теперь что, везде таскать с собой горы письменных принадлежностей или ошкуривать близлежащие березы? И так прикидывал, и эдак, а выход оказался прост, как все гениальное. Не всем моя задумка подойдет, до поголовной грамотности в королевстве ой как далеко, и большевиков, ратующих за всеобщее
«Привет, красавица!»
— Ой! — Округлив глаза, Лилина сунула себе в рот грязные пальцы.
«Выплюнь каку, тащишь в рот всякую гадость, смотри, заразу занесешь, — передал я. Лилина мило покраснела, вытащила изо рта пальцы, вынула из кармашка платок и попыталась вытереть грязное лицо. — Кстати, можешь не мучиться, пытаясь передавать ментальные образы, я прекрасно понимаю человеческую речь».
— Скайлс, это ты? — прозвучало через несколько секунд после того, как скомканный платок прочно угнездился в маленьком кулаке.
«Нет, тень отца Гамлета. Император всего сущего собственной персоной!» — съязвил я, хихикая, а посторонний наблюдатель, лежащий в данный момент на кучке тряпья и не пытающийся освободиться от пут, расслышал тихое прерывистое шипение.
— Ты император?! Император рургов? — Брови девочки скакнули вверх, а нижняя челюсть который раз за последние полчаса ударилась о грудь, даже связанная красотка перестала мычать и уставилась на меня. Проняло подруг.
Господи, что же сказать тебе, девочка? Шуток ты явно не понимаешь или тормозишь после всего случившегося. Боюсь представить, какая каша у тебя в голове сейчас творится. Одна мысль, что Лилина — приемная мамаша рурговского монарха, нокаутировала все остальные. Нейронный процессор, управляющий мозгом, подвис, как «винда». Страх и ужас, путаница и вселенский бардак.
«Я это, Лилина! Я!»
— Скайлс… Ваше в… — Лилина вскочила на ноги и попыталась сделать реверанс (хорошо их в школе великосветских «ледей» муштруют), но была насильно усажена на землю.
«Просто Скайлс. Договорились? — поспешил перебить я. — Успокойся, не император я».
— Хорошо, — похоже, в последнее утверждение она не шибко поверила, настороженность по-прежнему ощущалась и в позе, и в мимике.
Ладно, времени у нас будет достаточно, потом на эту тему поговорим.
«Нам есть что обсудить, но не при чужих ушах. Готовься. Я с тебя не слезу».
Когда девочка чуток поуспокоилась и взяла себя в руки, она попросила не убивать и развязать рыдающую Иристу (вот как ее, оказывается, зовут). Мол, та осознала свою вину, меру, степень, глубину и больше не будет вести себя неподобающим образом. Время на длительные беседы у нас еще найдется, но перед тем как разрезать веревки на вспыльчивой виконтессе, я через Лилину предупредил ее, что в следующий раз нежно сожму цыплячью шею и ласково поверну голову задиры на сто восемьдесят градусов. Мне проще избавиться от мешающего груза, чем переть на себе упирающуюся пленницу (естественно, проверять гибкость шейных позвонков я не собирался, только виконтесса об этом не знает). Здесь есть лишь один командир, и это явно не одна из девчонок. Склок и препираний я не потерплю. Запомните, дамы, что командир всегда прав, а если он не прав, смотрите в начало предложения. Кто считает себя умным и способным добраться в столицу без чьей-либо (моей) помощи, скатертью дорога, шуруй на все четыре стороны. Я понятно выражаюсь?
Приподнявшись на задних лапах, я обвел девчонок взглядом. Потупившись, Ириста и Лилина предпочли разглядывать обувь и что-то интересное на земле, чем встречаться со мной взглядом. Странно, героев, желающих путешествовать в одиночку, почему-то не нашлось. Другой
Я в последний раз поинтересовался, есть желающие путешествовать в одиночку? Таковых не нашлось? Тогда отдал приказ обыскать сумы и поклажу налетчиков и гвардейцев. Мертвым рухлядь не требуется, пред очами Пресветлой все нагими предстанем, а живым хороший нож дюже пригодится.
Взамен бабских тряпок было бы замечательно сыскать егерский костюм или плотную мужскую одежду по размеру. Время у нас не резиновое, поэтому девицам было наказано шевелить булками, чтобы к вечеру успеть добраться до берлоги. Ишь, не поняли они, что такое булки, и очень уж просили объяснить немедленно. Ну чего, объяснил. Булки, они же батоны, — филейная, приятная для созерцания часть организма человеческих самок. А еще попросил иметь в виду, что ничто человеческое рургам не чуждо. У нас тоже развито чувство прекрасного. Новость заставила девчонок покрыться румянцем, а Ирка (я нагло сократил имя виконтессы) запахнула полы халатика, бывшего некогда платьем, и помчалась рыться в поклаже в поисках одежды. Сообразила, что в компанию дев затесался мужик.
Лилина проявила прыти поменьше. Вместо беготни по полю брани она отправилась к месту упокоения своей кобылы. Сняв с седла переметные сумы, Лилина тщательно проверила содержимое, после чего переоделась в костюм, предназначенный для выездов на охоту. Кожаные брючки, жилет с длинными рукавами, широкий ремень с перевязями и креплениями под ножи и охотничьи рожки, высокие обтягивающие сапоги типа ботфорт на мягкой подошве. Нимало не смущаясь крови и тяжелого запаха выпущенных наружу внутренностей, юная баронесса ободрала несколько трупов и вооружилась с ног до головы.
Ваш покорный слуга тоже без дела не сидел. Переквалифицировавшись в мародера, он обирал тела. Деньги, режущее, колющее и стреляющее железо стаскивались к временному бивуаку, возле которого упокоенная мною троица романтиков с большой дороги привязала семь крепких лошадей. При виде меня кони стучали копытами, хрипели и рвались с привязи, но получив чешуйчатым кулаком между ушей, смирялись с участью и радовались, что их не сожрали, а планируют использовать по прямому назначению. Результат закреплялся ментальной обработкой. Теперь я их мог заживо лопать, но вместо конины переориентировался на съестные припасы, которые обнаружил в нескольких сумах. Вяленое мясо, копчености, колбаса. Колбаса! Винишко, медовуха — не айс, но тоже сойдет. Хлеб, зелень, вареные яйца, несколько здоровущих яблок и фрукт, смахивающий на гранат. Не густо, но на пару дней хватит.
Под моим чутким руководством девчонки тщательно упаковали экспроприированное богатство, нагрузив тюками заводных лошадей. Себе я подобрал оригинальный маленький четырехзарядный арбалет и перевязь с метательными ножами. Коллекцию оружия дополнили кистень и короткий меч из синеватой стали.
Забыл упомянуть — Ирка отыскала себе тряпье, раньше принадлежавшее молодому парнишке, которого добил маг, и теперь тоже щеголяла в коже. Куртка была ей немного маловата в груди, и части тела фигуристой виконтессы, предназначенные для вскармливания младенцев, всеми силами стремились наружу. Вскорости барышни узнали, что черные рурги находят дополнительное эстетическое удовольствие в созерцании «дынек». Я не ханжа, зачем скрывать очевидное? Аура Ирки полыхнула от негодования, краснощекая девица, вспылив, топнула ножкой и отправилась потрошить нетронутые сумки на предмет подходящего гардероба. Пресветлая ей в помощь. На обиженных воду возят. А что такого скоромного я сказал-то? Только и упомянул, что фигура зачетная и «глаза» выразительные. Другая на ее месте радовалась бы немудреному комплименту и жеманно подхихикивала.