Питомец «Ледового рая»
Шрифт:
Кирилл шел, разглядывая витрины лавчонок и кафешек, пока не наткнулся на рекламную триконку магазина «Средства связи». И вспомнил, что у него теперь нет персонкодера.
Человек без персонкодера – это не человек. Даже в приюте у всех детей был персонкодер, пусть и совсем простенький, без возможности связи с кем бы то ни было, помимо родного приюта и службы спасения. После приюта Кирилл купил себе новый аппарат, взрослый, но он остался на Земле. А тут, в лагере, выдали казенный, который имеет право носить только курсант Галактического Корпуса…
Так что сейчас Кирилл почти
Кирилл зашел в магазинчик, ознакомился с ассортиментом и выбрал себе персонкодер «Самсунг». Не писк моды, но и не старье какое-нибудь – модель прошлого года. Есть придурки, которые меняют персонкодер каждые три месяца. Ладно, если тебе бабки девать некуда, если родители готовы заплатить за любой твой каприз, а то ведь некоторые в пище себе отказывают для того, чтобы купить модное железо… Как будто с модным железом богатые буратины станут считать тебя за своего …
Расплатился Кирилл по карте, с наличкой торгаши связываться не захотели. Зато тут же, в магазине, подключили аппарат к общемарсианской системе видеосвязи. В качестве сигнала вызова установили первые такты модной в этом году песенки «Пристукни ксена».
Для проверки Кирилл связался с отелем, поинтересовался у портье, не спрашивал ли кто постояльца Кентаринова.
Увы, никому постоялец Кентаринов не был нужен. А может, и не увы, а наоборот, к счастью…
Кирилл вышел из магазина и болтался по городу, пока кишки в животе не начали гоняться друг за дружкой. И тогда он зашел в первое же попавшееся кафе.
А потом продолжил прогулку.
Занятие это было странным. В лагере курсанты привыкли, что времени ни на что не хватает, все приходилось делать быстро. Не успеешь покурить, а уже надо на следующее занятие. Или наряд отбывать.
И теперь, прогуливаясь, по Гагарину, Кирилл то и дело ловил себя на том, что мчится куда-то.
В конце концов, к нему явилась умная мысль – заняться аутогенной тренировкой, ко во время приступа злобы. Только в данном случае не требовалось вспоминать о приятном. Нужно было, поймав свои ноги на ускорении шага, замедлить ход, расслабиться и сказать себе:
– Ты никуда не торопишься. Тебе некуда торопиться. У тебя законный выходной день, как у всякого добропорядочного гражданина.
25
На следующее утро Кирилл вновь поставил перед собой задачу делать все не торопясь и со вкусом.
Пора, кол тебе в дюзу, избавляться от казарменных привычек и вести себя соответственно социальному статусу безмундирника. Хакерство, правда, от казарменных привычек только выигрывает, но ведь сейчас он, как и вчера, не на работе…
И потому он без спешки сделал зарядку, «совершил утренние туалетные процедуры», без спешки же оделся и пошел в ресторан.
Завтрак проходил тоже без спешки.
Впрочем, тут Кирилл вспомнил, что у него теперь имеется гражданский персонкодер, а значит, найти его, если он сам не даст команду заблокировать передачу информации о собственном местонахождении, проще простого.
Завтрак был ничем не хуже вчерашнего. Но и ничем не лучше.
Поедая овсяную кашу, Кирилл раздумывал, не полезть ли все-таки в сеть, пощупать, насколько серьезен сетевой ресурс Института каких-то там моделей. А каких, кстати? Внутренних?.. Нет, там было другое слово. Какое же? Ах да, вторичных! Так зачем же этот самый Институт вторичных моделей перечислил капралу Гмыре деньги в тот самый день, когда капрал выставил из лагеря своего подчиненного?
Нет, надо с этим разобраться, причем так, чтобы об этом не знал Лони Ланимер. Может хакер иметь в сети собственные дела? Несомненно может.
В общем, решение было принято.
Однако, пока Кирилл, расправившись с завтраком, поднимался в номер, на него опять снизошел приступ осмотрительности.
Вернувшись к себе, он брякнулся на койку и предался размышлениям о недостатках и достоинствах гражданской жизни.
В настоящий момент наблюдался ее главный недостаток – скука. Курсанты в «Ледовом раю» с таким ощущением никогда не сталкивались. Там скучать было некогда. Впрочем, будем надеяться, и ему нудиться не придется, когда работодатель проведет свои проверки.
А может, все-таки попытаться с ним связаться?
Кирилл взялся за персонкодер и послал запрос. Каково же было его удивление, когда оказалось, что работодатель не просто недоступен. Все было куда серьезнее – система сообщила об ошибке номер триста четыре: такого абонента в ее списках не значилось.
Похоже, Лони Ланимер был вовсе не Лони Ланимер. Что ж, он, наверное, прав: бизнес, которым ему приходится заниматься, – штука не менее опасная, чем хакерство. Думается, узнай вчерашний Милан П. Гмулечек, что у него пересчитали деньги в кармане, вряд ли он бы обрадовался. А если этот Гмулечек работает на какую-нибудь бандитскую группировку, которые встречаются и на Марсе, то над господином Лони Ланимером может выстроиться виселица, а на шею его надеться петля из намыленной веревки. В переносном смысле, разумеется. В прямом – воткнут ему нож в печень или прожгут лазерным лучом затылок. А могут и пулю в лоб пустить. Во всяком случае, на Земле огнестрелы из пользования еще не вышли.
Кстати, а что предпримет капрал Гмыря, если узнает, что Кирилл пересчитал денежки в его кармане?
Хотя откуда ему узнать? Следов-то Кирилл не оставил. Вот и не будем об этом думать.
Кирилл поднялся с койки, подошел к шеридану, материализовал триконку дисплея и перевел ее в режим телевещания. Снова прилег.
Пробежался по местным каналам.
В основном, эфирное время занимали блокбастеры. Четыре канала показывали клипы о разгорающейся войне. Один из них так и назывался – «Если завтра война…»