Питомец – демон
Шрифт:
– Тем более! Как могла эта ничтожная смертная заточить великого демона в таком бесполезном теле? Это лишний раз доказывает, что он тебя не достоин.
– Мама!
– Надоели – еле слышно промолвила хозяйка квартиры.
Михаэла встала с дивана, ее глаза налились кровью от усталости, а руки подрагивали в предвкушении расправы. Она прокрутила браслет трижды, читая молитву, и вокруг этого балагана вырос божественный щит с привязкой полога тишины.
– Люди давно уже спят, а вы орете тут как ненормальные!
– Но… – попыталась возразить Астарта.
– Шавкам слово
Наама схватилась обеими руками за цепочку, которая и до этого мешала ей, но теперь вызывала жуткое жжение. От нахлынувшей боли она рухнула на колени, расцарапывая грудь в попытке снять невыносимое украшение.
– Мама, что с тобой? – закричала Астарта, и подошла к ней ближе.
– Если не хочешь, чтобы и у тебя на шее появилась удавка, стой на месте и не дергайся! – безразличным тоном произнесла Михаэла.
– Что ты с ней делаешь?
– Ничего особенного, я просто благословила крестик на ее шее. Так обычно поступают, чтобы защитить от злых духов. Так сказать – создала оберег. Но так как он сейчас на шее того самого злого духа от которого должен оберегать, то он создает эффект ловушки. Используя свои демонические силы, твоя мама загоняет себя в могилу. – она кинула небрежный взгляд на Нааму – Чтобы выжить – будь паинькой, и не используй ее.
– Но зачем?
– Чтобы уберечь себя и окружающих от того, что твоя мамаша замыслила.
– Что?
– Она не просто пришла тебя забрать, а притащила за собой половину преисподней. Вон за окном целая туча нечисти летает, хуже, чем в ночь всех святых.
– Мама, зачем?
– Я хотела вернуть тебя домой – еле дыша, ответила Наама – ты же погибнешь в этом мире.
За окном активно двигались черные тени тех мелких демонов и злых духов, которых демоница притащила с собой. В окно влетела одна из них и, пройдя сквозь стекло, ударилась об божественный щит и вылетела обратно. Затем влетели еще две тени, они тоже попытались вмешаться в ритуал порабощения их госпожи, но божественная сила не пускала. Михаэла ощущала на себе каждый удар, но стойко переносила боль с каменным лицом. Перед сильным противником нельзя показывать слабости, так учила ее мама, так она поступала и сейчас.
– Угомони их, иначе я и тебя заточу в теле бесполезного животного – все таким же равнодушным тоном произнесла юная экзорцистка, обращаясь к старшей демонице.
– Ты не посмеешь! – кричала Астарта, помогая матери снять цепочку, которая до крови впивалась ей в руки.
– С вашим великим Астаротом, очень даже посмела, и с вами справлюсь.
– Михаэла, не перегибай… – встрял в разговор Астарот.
– Ты даже вспомнил, как меня зовут? Неужели так дорожишь этими дамочками?
– Нет, просто убив Нааму, ты накличешь на себя гнев не одного, а тысячи демонов, даже я не смогу уберечь тебя от гибели.
– Уберечь меня? Ты же просто желаешь поглотить мою душу и забрать силу, не более… Пойдешь против своих же собратьев? Только ради душонки одной смертной?
Астарот молчал. Он пристально всматривался
– Я сделаю то, о чем ты просишь, – хриплым голосом промолвила Наама, – только попусти поводок.
Михаэла выставила руку, втягивая обратно часть благословения, которое перед этим вложила в подвеску. Наама почувствовала облегчение и начала судорожно втягивать воздух, которого до этого катастрофически не хватало. Астарта, стоя на коленях рядом с мамой уже не пыталась снять поводок, а просто обнимала свою родительницу.
Когда же старшая демоница немного отдышалась, она встала на ноги и выпрямилась. Теперь ее вид так и кричал о величии и силе, которые прятались за измученными, но все еще красивыми, чертами. Она прикрыла глаза, ментально обращаясь к своим подопечным, и через мгновение темные тени, мелькавшие за окном, исчезли. Теперь держать щит надобности не было, и Михаэла, с только ей понятным облегчением, сняла защиту.
– А теперь можно и поговорить – сказала девушка и присела на диван.
Присесть своим гостям она не предлагала, считая их не достойными этого. Астарта уже стояла рядом с Наамой и пристально всматривалась в хозяйку квартиры.
– Ты хочешь забрать свою дочь домой?
– Да. – без лишних обвинений ответила Наама.
– Хочешь ли ты вернуться домой? – обратилась она к Астарте.
В ответ юная демоница потупила взгляд в стол и молчала. С одной стороны упёртость демона держала ее около Астарота, которого она, по-прежнему, желала заполучить в мужья. А с другой – то, что из-за этого пострадала ее мать – давило чувством вины. И выбрать, что-то одно она не могла вот так просто и быстро.
– Ваши семейные разборки меня не касаются, и не должны задевать обычных людей. Хоть вы и демоны, и обычная человечность вам чужда, я считаю не приемлемым втягивать окружающих в то, что их не касается. Удавка, которую я тебе повесила, останется там, где и была, снимать я ее не буду.
– Но…
Суровый взгляд девушки говорил о том, что сейчас пререкаться им нет смысла – могут поплатиться головой.
– Как ты уже видела, защититься от твоих шавок я могу, – Михаэла конечно преувеличивала свои возможности, но пасовать перед серьезным противником не имела права – и держу тебя на коротком поводке тоже не ради смеха или бахвальства, а чтобы обезопасить себя. Ведь теперь в тебе слишком много гнева и ненависти направленных на меня.
Наама молча выслушивала речь юной экзорцистки и понимала, что теперь она абсолютно бессильна. Девочка права – она пришла за дочерью, обвиняя во всем экзорцистку, которую хотела наказать и отдать ее душу и силу Люциферу. А вместо этого попалась в ловушку, из которой пока не могла выбраться. Гнев, который ее захлестывал с головой, лишь изредка отступал, чтобы дать шанс здраво оценить ситуацию. И результат этих измышлений демоницу не радовал абсолютно. Она в полной власти этой девчонки, и ничем себе помочь не может.