Питер
Шрифт:
Но ведь зачем-то же здесь есть проход к воде? Значит, не все так просто. Ладно. Может, покричать?
Иван начал искать. И вскорости нашел.
Ржавая скоба вбита в стену туннеля, к ней привязана веревка. Другой конец уходил в темноту. Иван потянул за нее, где-то вдалеке звякнуло. Хмм. Иван потряс веревку как следует. Звон стал решительнее и громче.
Понятно, система вызова. Интересно, кого же мы вызвали?
Иван еще раз подергал веревку — чтобы уже наверняка. Уселся на камень и приготовился
Через некоторое время вдалеке зажегся огонь, помахали фонариком. Иван поднял свой фонарь и помахал в ответ.
Принято.
Прошло еще несколько минут. Наконец вдалеке раздался странный звук — плеск, плеск. Иван ждал. Звук приближался.
Из темноты практически бесшумно выплывала лодка. Звук, который Иван слышал, — легкий плеск — оказался звуком, с которым весло опускалось в воду.
В лодке стоял мужик лет сорока с грязной повязкой на лбу и смотрел на Ивана.
— Тебе, что ли, ехать? — спросил он угрюмо.
— Ага, — сказал Иван.
— Десятка.
— А что так много-то?
— Ну… хочешь со скидкой? Один патрон и плыви за лодкой.
— Нет уж, — сказал Иван. — Лучше в лодке.
Виолатор правильно описал Венецию — город на столбах. Вдоль туннеля, на черной воде, разместился целый жилой квартал. Настилы из досок образовывали островки, рядом плыли лодки и все, что могло держаться на воде.
Мимо проплывала консервная банка.
Иван сунулся было поднять, но лодочник помотал головой. Не надо.
— Почему не надо? — спросил Иван. Лодочник пожал плечами, что диггер расшифровал — хочешь, суй руку, дело твое. Потом не жалуйся.
— Там кто-то есть?
Но лодочник ничего не ответил. Вместо этого он двинул веслом, и лодка плавно проскользнула мимо очередной хижины. Иван заметил, что настил сделан не жестко, а словно лежит на воде. Столбы служили скорее для того, чтобы островок не уплыл. Белые и синие пластиковые бочонки, сотни пластиковых бутылок, коричневых и прозрачных, зеленоватых, разной формы и размера, держали домик на воде. Ивану, привыкшему к типовым палаткам на родной Василеостровской и к многоярусному общежитию на Гостинке, это показалось забавным.
Из домика вышла женщина с подвязанным подолом и с косынкой на голове, выплеснула помои из таза — едва не попав в лодку. Иван отшатнулся. Женщина равнодушно посмотрела на него, вытерла лоб тыльной стороной ладони (рукава у нее были закатаны) и ушла обратно в домик.
Ну и порядочки тут.
На воде остались плавать остатки еды, обрывки бумаги и просто тряпки.
Как они до сих пор в мусоре не утонули? — удивился Иван. Белый комок бумаги плыл против движения лодки, словно подгоняемый ветром.
Держись, друг, мысленно подбодрил Иван. Белый комок продолжал скользить. Внезапно из воды
Иван протер глаза.
Вот тебе и «утонут в мусоре». Правильно я руки подальше от воды держал.
Иван убрал ладони с бортика лодки, положил на колени. Лучше уж так. Лодочник покосился и усмехнулся. Продолжил орудовать длинным веслом.
— Что это было? — Иван посмотрел на лодочника. Тот лицом изобразил нечто сложное, но не поддающееся переводу. Иван вздохнул. Как с вами непросто…
Они проплывали мимо разных домов: маленьких и побольше, некоторые были длинные, в десять-пятнадцать метров — видимо, на несколько семей. Маленькие дети играли под присмотром старших, полуголый мальчишка лет четырех баловался, закидывая в воду удочку с привязанной на конце фитюлькой. Фитюлька касалась поверхности воды, пауза…
Каждый раз мальчишка успевал отдернуть удочку за долю секунды до того, как захлопнутся черные пасти. Мелкие острые зубы клацали. Мальчишка бурно радовался и забрасывал удочку снова.
Хорошая реакция, оценил Иван.
Толщиной твари были как раз с руку мальчишки.
Лодка, наконец, доплыла до странного сооружения. Межтуннельная сбойка, понял Иван, приспособленная для общественных нужд. Это был самый большой искусственный остров из увиденных им сегодня. В центре возвышалась алюминиевая будка, от нее шла лестница на веревках — прямо к двери в стене туннеля. Надпись на двери «ДОЖ. Прием с 5 до 6». Главный по дождю, что ли? Откуда в метро дождь?
Дежурный по Обеспечению Жизнедеятельности?
Дураку Отыщем Жену?
Иван пожал плечами. У местных свои причуды.
На острове кипела жизнь. Лодки причаливали и отчаливали. Люди сновали туда и сюда, гул оглушал. Видимо, это был местный центр.
— Купи угря, недорого! — Чья-то рука вцепилась ему в рукав. Иван чуть не среагировал — перехват руки и удар в горло, — но притормозил себя. Почти вежливо отодвинул мужичка с ведром, стоящего в маленькой лодке, мельком заглянул — там лежала черная, свернувшаяся кольцом, гладкая гадина. Ивана передернуло. Блин. Точно такая же недавно сожрала белый лист.
— Не надо, — сказал Иван. — Не надо.
Над каждым островком висел фонарь — стеклянный колпак, под ним горел свет. Интересно, что они используют? Точно не спирт. Цвет пламени другой. Масло?
Вокруг большого острова таких фонарей было штук двадцать — по всему периметру.
Тут же на острове, на мангалах жарили угрей. Иван слышал шипение жира, капающего на угли. Огромный, с раскрасневшимся лицом хозяин в засаленном фартуке зазывал покупателей.
— Шаверма! Шашлык! — покрикивал он. — Подходи, налетай!