Питер
Шрифт:
– Ты мне голову пудрила с самого начала. Я чувствую, все мне её пудрили. И наши
руководители Коломны и Слай и учитель, отец и ты, - с этими словами, он приблизился к
девушке и ей стало сложно дышать. Он не трогал ее, но она не могла пошевелиться, а вокруг
шеи затягивался не видимый шарф. Шарф, который вытягивал жизнь из прекраснейшего
создания. Но, не смотря на это, она даже в такой ситуации сохраняла спокойствие и
пыталась переубедить Даню.
244
– Тыыыы доооолженннн
уговорить его, но это было бесполезно, он просто не хотел ее слушать.
– Вы все только пользуетесь мной и все, - голос Дани погрубел и стал немного протяжным и
хриплым. Его лицо тоже изменилось, как будто на него вылили растворитель, обезобразив и
размазав его. Если бы кто-то его сейчас увидел, то скорей всего не узнал бы его. Ведь лица
было практически не видно, а протяжный хрип не был похож на человеческий голос. Не
видимые путы, все продолжали стягиваться не только на шее у девушки. Она не могла не
пошевелиться, не предпринять что-либо и было понятно не вооруженным взглядом, что она
напугана и если бы могла что-то сделать, то предприняла что-нибудь.
– Выыыыыыы, вввввыыыыы вввссссссеееее ннннннеееее дддооооосссттооййнныыыы, -
протяжный голос уже не напоминал нормальную речь, такое чувство она ему уже давалась с
трудом.
Девушка, уже даже не пыталась пошевелиться, было видно, что она до последнего верила, что Данила облагоразумиться и отпустит ее. Бархатная кожа прекрасного создания посерела, взгляд был пустой и обездвиженный. Все вокруг потемнело и было, как будто размыто, но
жизнь еще теплилась в девушке. Она цеплялась, даже на безосновательную надежду.
Вдруг в комнате что-то изменилось. Окружающий ее мрак развеялся и все вокруг
посветлело. Воздух, который до этого не ощущался. Нежными, прохладными порывами, развивался по помещению, ударяясь об обессилившее тело девушки.
– Что еще за фокусы, - хрип Дани был наполнен смятением.
– Ты должен успокоиться, - голос звучал со всех сторон. Но на этот раз он был не тот
ласкающий слух нежный наполненный любовью голос его ангела хранителя. Нет, на этот
раз голос был крепким и твердым, но при этом такой же спокойный, благородный и
уверенный в себе голос. Единственное важное отличие было то, что это был мужской голос.
– Хватит мне ваших бредней, - Дане захотелось, чтобы человек, чей голос он слышал, предстал перед ним, так же как получилось с ангелом хранителем. Но на его удивление
ничего не получилось.
– Ты еще слишком слаб, чтобы сопротивляться нам, - голос был тверд, можно сказать даже
груб. Чувствовалось, что он не доволен тем, что сейчас происходит, - Ты не представляешь
всего происходящего и именно поэтому, она
самостоятельно решать проблемы, встающие у тебя на пути и ты, должен сам выбирать на
какой ты стороне.
Посте этих слов помещение растворилось и Данила остался в пустыни своего сознания, окруженный сомнениями, гневом и злобой. Ведь все кому он доверял, все, во что он верил, все это возможно обман и ложь. И все окружающие, только пользовались им. Внутри него, 245
бушевал круговорот всего этого и ему, просто хотелось выместить его на ком-то. Именно
такие чувства он испытывал вчера вечером. Но вчера ни кто не попался ему.
Вдруг перед ним появилось огромное зеркало. Зеркало висело в воздухе и не на чем не
держалось. Даня еще в прошлый раз понял, что все, что твориться в его разуме, подчинено
ему и он, может сформировать в нем, то, что ему хочется. Но как бы он не хотел убрать его, зеркало никуда не пропадало. Тогда он просто захотел убраться отсюда, но и это у него не
получилось. Дэн и так был зол и взбешен, а тот факт, что его же разум, ему, отказывается
подчиняться, еще больше злил его.
– Да пропадите вы все……….., - изо всех сил крикнул он, пытаясь докричаться до реальности.
Даня подбежал к зеркалу с желанием расколотить его в дребезги. Но как только он
приблизился к нему, то срезу же впал в ступор, так как то, что он увидел в нем напугало и
ошарашило его, на столько, что он просто не смог пошевелиться.
Данила стоял и не двигался пораженный тем, что увидел в отражении. Даже не страх
заставил всё его тело онеметь и стать бессильным перед той картиной, что была в зеркале.
Сама реальность, то, что это действительно происходит, вот что, было основополагающим
его бессилия. То, что человек в отражении это действительно он.
Поникший, с ужасно бурой кожей, постаревший такое чувство на не один десяток лет, с
седыми волосами и опустошенным взглядом. Было видно, что в отражении не человек, а все
лишь остаток, какого-то существа, который раньше был человеком. Даня понимал, что он не
может быть им, но пугающая синхронность каждого движения говорила обратное. Он уже
не испытывал злобу, которая разрывала его изнутри, гнев и разочарование тоже отступили, дав место страху. Страху того, что он превратился в нечто.
Но спустя еще мгновение, его тело окутала какая-то пелена и в отражении показалась, покрывающая его с ног до головы накидка и тогда он действительно испугался.
– Эмб, нет, не может быть. Так Эмбы, это люди и я один из них, - Даня пытался увести
взгляд, но у него ничего не получилось. Как бы он не старался, каждое его движение было