Питбуль
Шрифт:
Он не слышал, как она подошла, поэтому Элоиза откашлялась, чтобы привлечь внимание.
Шефер повернул голову на звук.
– А, Кальдан! – сказал он.
– Да, извини, что я вот так подкрадываюсь, но, похоже, звонок не работает. – Она указала на входную дверь. – Я постучалась, но…
– Все нормально. Проходи! – Шефер махнул ей рукой и указал стул. – Не бери в голову!
Элоиза села напротив. Солнце светило ему в спину, и она заметила тонкую золотую цепочку, сверкнувшую у него на шее. Она всегда считала, что он
– Кофе? – Шефер прищурился от яркого света и кивнул на кувшин, стоявший на садовом столике. – Или вы предпочтете бокал белого вина? Я думаю, что у нас где-то есть бутылка, но не знаю, холодное ли ви…
– Спасибо, ничего не нужно. – Элоиза скользнула по нему взглядом и слегка улыбнулась, встретившись с ним глазами.
Шефер поднял бровь.
– Что?
– Ничего.
– Никогда раньше не видела свининки, что ли? – Он хлопнул себя по животу.
Элоиза провела языком по внутренней стороне щеки.
– Нет, я… я просто привыкла видеть тебя в рабочей одежде, а тут ты вдруг сидишь в плавках с совершенно бандитским видом, – она нарисовала пальцами в воздухе квадрат вокруг него, – не хватает только стриптизерши и сигары.
В ту же секунду жена Шефера поднялась по лестнице из подвала с бельевой корзиной в руках. Ее пышные курчавые волосы были распущены, на ней был черный нейлоновый купальник, который сливался с темной кожей. Лиф был довольно открытый, а на талию она повязала розовый шарф наподобие юбки.
При виде жены Шефер довольно улыбнулся. Он посмотрел на Элоизу и приподнял бровь.
– Как ты говоришь, сигара еще нужна?
Заметив Элоизу, Конни обнажила в восторженной улыбке белоснежные зубы. Она поставила корзину с бельем на траву.
– Элоиза! – удивленно воскликнула она. – Эрик даже не обмолвился, что ты собираешься сегодня зайти.
Словарный запас Конни был близок к совершенству, но произношение было неправильным, и ее речь звучала экзотически певуче.
Элоиза встала и обняла ее.
– Просто это был внезапный порыв, – сказала она. – Мне нужно кое о чем поговорить с твоим полицейским.
– А ты не останешься поужинать? Эрик купил стейки и кукурузные початки для гриля.
Элоиза посмотрела на Шефера, и тот закивал в знак согласия.
– Ты разве не поедешь на работу? – спросила она. – Вроде бы у вас обычно ночная смена по средам?
Он покачал головой:
– Уже нет.
– Ну, тогда… – Элоиза взглянула на часы. Время близилось к шести, никаких планов у нее не было. – Это не слишком обременительно?
Конни рассмеялась, как будто это была самая несуразная вещь, которую она когда-либо слышала, и не успела Элоиза оглянуться, как уже стояла с бокалом шардоне в руке и смотрела, как Шефер переворачивает стейки на гриле. Он сменил шорты
– По-моему, это старый список, – сказала она и ткнула Шефера в живот пальцем.
– Вот этот? – Он посмотрел на себя и провел рукой по фартуку. – Сто лет назад я выиграл его на каком-то рождественском розыгрыше для сотрудников участка. Я предполагаю, что их всех уже нет в живых. В смысле, террористов. Не сотрудников.
– Как там дела? – спросила Элоиза, пригубив вина. – В участке?
– Мы теперь относимся к Тегльхольмену [3] , – сказал Шефер, поворачивая кукурузный початок на решетке.
– О. И как оно?
Он опустил уголки рта и пожал плечами.
3
Район в Копенгагене, в котором сосредоточено много промышленных предприятий, штабов и офисов.
– Все в порядке. Августин просочилась в новую оперативную группу, которая занимается делами, связанными с бандами, – сказал он, имея в виду свою бывшую напарницу. – Так что я ее почти не вижу, но в остальном все более или менее как обычно.
– А расследования? Есть что-нибудь особенное сейчас?
– А что значит «особенное» в наши дни? – Шефер встретился взглядом с Элоизой. – Границы того, что считается зверским и извращенным, в последние годы сильно сдвинулись. Но нет, это действительно странно, но в отделе убийств пока тихо.
– Так это же очень хорошо, разве нет? Меньше расследований, меньше убийств?
– Да, это одна сторона, но у меня есть гнетущее ощущение затишья перед бурей. Всегда так бывает, что, когда думаешь, какая хорошая сейчас статистика, – что-то жуткое выползает из тени. – Он немного убавил газ в гриле.
Конни вышла на террасу и принялась накрывать на стол.
– Сколько еще времени потребуется бифштексам, малыш? – спросила она.
– Элоиза предпочитает кремированное мясо, так что ему еще нужно несколько минут, но наши стейки рибай уже готовы, – сказал он и протянул ей блюдо с завернутыми в фольгу бифштексами.
Он снял кукурузные початки с гриля и оставил там последний стейк, надавив на него щипцами так, что он стал шипеть и брызгать соком на раскаленную решетку. Затем Шефер взглянул на Элоизу:
– Так что ты хотела со мной обсудить?
– Наверное, ничего особенного, – сказала она, вертя в руке свой бокал с вином. – Но как ты сказал? У меня тоже есть ощущение, что что-то жуткое собирается выползти из тени.
– Как поживает Ян Фишхоф? – спросила Конни и пододвинула салатник к Элоизе. – Ты же все еще навещаешь его?