Пистолет
Шрифт:
До сих пор никто из них эту пещеру толком не видел. Ее охраняли четверо или пятеро саперов во главе с молодым лейтенантом – для чего и от кого охраняли, неизвестно, потому что пещера была совершенно пуста, если не считать самой охраны, которая благоразумно спала там во время дождя. Для солдат с Макапу, которых раньше туда не пускали, войти в пещеру и осмотреть ее было удовольствием, хотя на разгрузке они наломали спины. Если на то пошло, удовольствием для них было любое дело: любое задание, любое занятие, любая работа, лишь бы выйти из своего загона, из-за проволочной стены, которую они сами вокруг себя возвели и теперь ненавидели. Так что пещера была им вдвойне удовольствием. Вернее, удовольствием
В пещере было интересно, она уходила глубоко в гору и в конце расширялась зарядной камерой; сводчатый потолок множил и одновременно приглушал звуки работы, отражал хмурый свет саперных фонарей, а на стенах корячились фантастические, уродливые тени грузчиков, нелепо, издевательски, с юродскими, сумасшедшими вывертами передразнивая каждое их движение. Глядя на эти тени, даже необразованный человек усомнился бы в разумности человеческих начинаний, и это подействовало почти на всех. Только Маст мало что замечал. Он был слишком занят мыслями о пистолете, своем пистолете, висевшем на боку у Винстока, и о том, как его вернуть.
Грузчики, пятнадцать человек с позиции и четверо или пятеро саперов, с топотом двигались взад и вперед по сумрачной галерее между освещенной фонарями зарядной камерой и поверхностью, где ярко светило солнце и грузовики поднимали пыль, – две цепочки, одна с тяжелыми ящиками, другая, навстречу, за новым грузом. За день работы, с перерывом на обед, они разгрузили пять машин со взрывчаткой; штабель ящиков подошел под потолок и почти заполнил зарядную камеру. Люди испытывали одинаковое чувство – смесь страха и желания оказаться поблизости, но не слишком близко, когда все это взорвут. Будет на что посмотреть. Незадолго до ужина работу доделали и снова вернулись в ненавистный, осточертевший, собственными руками построенный загон, и часовой закрыл, запер за ними ворота. Экскурсия закончилась.
За этот день Маст набрался самых разных сплетен насчет Винстока и пистолета. Знали об этом все, но в слухах был разнобой: одни говорили, что Винсток купил его у Маста по баснословной цене, другие – что Винсток выиграл его на одной сдаче, поставив против пистолета еще более невероятную сумму. Во всяком случае, ясно было, что Винсток сказал кому-то или нескольким людям, что он купил его у Маста.
Маст не подтверждал и не опровергал этих слухов, а только загадочно улыбался, хотя внутри у него все кипело. Он до сих пор не придумал, как ему вернуть пистолет; разве что силой, но при свидетелях нельзя, за это отдадут под суд. Да хоть под суд – он был готов и на это, если бы мог остаться с Винстоком один на один, ибо уже не считал себя обязанным уважать его как старшего по званию. В этом Маст был совершенно тверд. Винсток сам себя лишил этого уважения, с праведным гневом рассуждал Маст, когда врал, обманывал и использовал свой чин, чтобы получить пистолет жульническим путем. Маст был оскорблен и возмущался тем, что это сделал капрал; человек, которого поставили старшим над солдатами, должен быть образцом честности и неподкупности, ему должны доверять. Маст знал, что, если бы он сам был капралом, он никогда бы не пошел на такую подлость. Он бы всерьез относился к своему долгу и своим обязанностям. Поэтому морально Маст считал себя вправе ударить такого капрала. А кроме того, Винсток был меньше Маста.
В этот вечер после ужина Маст подошел к норе номер два, где собралась компания вокруг двух гитаристов. Он заметил там и Винстока, и другого своего врага, О'Брайена. Не считая болтовни, игра на гитаре и песни (при условии, конечно, что гитаристы были расположены играть) остались, пожалуй, единственным развлечением для тех, кто по причине финансовой немощи не годился для покера.
Маст еще за ужином заметил, что
Нетрудно было догадаться, что их размолвка как-то связана с пистолетом. Все эти дни они беспрерывно шушукались, и Маст подозревал, что О'Брайен участвовал в заговоре против него. Возможно, О'Брайен собирался купить пистолет у Винстока, когда тот его отберет, но, скорее, поскольку известно было, что О'Брайен на мели, Винсток обещал ему пистолет в обмен на какую-то услугу. А теперь, добыв пистолет, Винсток решил оставить его у себя. Примерно так, надо полагать, обстояло дело.
Вскоре гитаристы перестали играть, потому что с наступлением темноты курить на открытом месте запрещалось. Этого Маст и дожидался. Когда Винсток, смеясь и разговаривая, с пистолетом Маста, спокойно подрагивавшим на боку, отошел от компании и направился вверх по склону к своей норе, норе номер пять, Маст выждал несколько секунд, потом встал и двинулся за ним следом, чувствуя, как его самого провожают зеленоватые глаза О'Брайена. Против О'Брайена он, может, и слаб, но с Винстоком-то как-нибудь сладит.
– Винсток! – окликнул он, карабкаясь вслед за капралом.
Остальные тоже расходились: кто спал в норе – по норам, кто спал на воздухе – за одеялами; одни шли вниз, другие поднимались в красных сумерках вслед за Мастом. И хотя услышать Маста с Винстоком было нельзя, наедине они тоже не могли остаться – их видели. Маст учел это. Для драки здесь не место – найдутся для суда свидетели.
– А-а! Здорово, Маст, – приветливо сказал капрал Винсток. Он стоял чуть выше по склону, на каменном выступе. – Давно тебя не видел. Считай, с тех пор как распустили наш отрядик.
Маст стоял, глядел на него и изумлялся. Прямо не верилось, что у человека может быть столько бесстыдства.
– Ну, ты чего-то хотел от меня? – весело спросил Винсток. – Тебе чего-то надо, Маст?
– Чего мне надо? Пистолет отдай. Вот чего мне надо.
– Ч е г о тебе надо? – переспросил Винсток, вздернув брови.
– Пистолет мой, говорю, надо – прямо сейчас надо.
– Не пойму, чего ты говоришь, – весело сказал Винсток. В густых кроваво-красных сумерках, почти в темноте, он внимательно смотрел на Маста, повернув к нему узкую мордочку.
– Ага, не поймешь? – угрюмо сказал Маст. – Будешь отказываться, что отобрал у меня пистолет, к а к с т а р ш и й п о з в а н и ю, и хотел сдать его в каптерку?
– Чего? – весело сказал Винсток. – А-а, это? Ну, да. Ну, взял. Я же тебе говорю, мне самому не хотелось. О чем тут еще толковать-то? И с какой стати я буду отказываться?
– А что этот вот пистолет на тебе мой, тоже будешь отказываться?
– А как же, черт возьми! Черт возьми, конечно, буду – с удивленным и негодующим видом сказал Винсток. – А-а, я понял, чего ты волнуешься. Ты думаешь, этот вот пистолет – я у тебя его отобрал и не сдал, а себе оставил? – Он укоризненно покачал головой. – Ну, знаешь, Маст, обвинить в таком человека...
– Я, между прочим, знаю номер моего пистолета, – угрюмо напирал Маст. – Я его запомнил. Может, дашь мне свой, проверю номер?
Винсток оскорбился до глубины души.
– Еще чего! Да кто ты такой есть? Чтобы проверять меня? Ты мне что, начальство? Пистолет этот не твой, Маст, хочешь – верь, не хочешь – не надо.
– Где же ты его взял? – не отставал Маст.
– А где я его взял – не твое дело, – опять весело и спокойно сказал Винсток. – Если хочешь знать, я его купил.
– Купил! – передразнил Маст. – Где это ты купил, когда нас с позиции не выпускают?