Письмозаводитель
Шрифт:
– Угадали. А у вас есть, что посмотреть?
В ответ Ревмир улыбнулся, встал, приглашающе махнул рукой и молча пошел к двери.
– Тебя интересует, чем это мы тут занимаемся, - прихватив со стойки тросточку и выйдя на улице, Ревмир вернул себя часть дорожной развязности, Мы переписчики, осмыслители и рефлекторы.
– А понятней можно?
– Андрей вертел головой по сторонам, но пока ничего интересного не видел.
– Ну, это же просто. Когда в мире появляется непонятная канцелярская бумажка, сложный закон или положение, его необходимо разъяснить. Такие бумаги к нам тоннами поступают, мы их истолковываем
– И что, - удивился Андрей, - Серьезно зарабатываете?
– На жизнь хватает, - скромно пожал плечами Ревмир, - Небоскребов, у нас, правда, нет, но бассейн и бильярд имеются. Скоро боулинг-клуб открывать будем.
– Стоп, - в уме Андрея в очередной раз сгустились подозрения, - Если бы так, у вас толпы народа по гостиницам сидели. Каждый ведь хочет сам все понять, а не отписки вычитывать!
– Ха-ха! Если всех дураков, которые инструкций не понимают, к себе приглашать, тут плюнуть нельзя будет. Нет, мы работаем только по переписке, - воинственно настроенный Ревмир был готов выгнать из города всех разгильдяев, - Кто к нам по делам приезжает - ни с чем и уползает. Вот ты, например, - набалдашник тросточки чуть не ударил Андрея в грудь, - Явно не по делам. Ничего не знаешь, точных вопросов не задаешь, думаешь, как бы уйти. Кстати, хочешь посмотреть на работу?
– Сейчас?
– А когда? Вторая смена скоро кончиться. Пошли, - гид свернул к первому попавшемуся зданию.
Обычная дверь без всяких замков пустила их в длинную прихожую, а оттуда они попали в стеклянную выгородку. Двухэтажное здание, на поверку, оказалось одним большим залом, вроде библиотечного, где десятки людей самых разных возрастов, каждый за отдельным маленьким столиком, терпеливо вычитывали бумаги и что-то там поправляли. Стояла почти полная тишина и только редкий шелест листов да осторожное покашливание, доходили до посетителей. Андрей, прилипнув к стеклу, заворожено смотрел на эту смесь делопроизводства со священнодействием.
– Здесь работают казановы, - негромко пояснил Ревмир.
– Как? Им есть что объяснять?
– растерялся Андрей.
– И объяснять тоже. Думаешь, у нас любят? У нас изучают книги по любви. И чтоб тебя к работе по этой теме допустили, надо мемуары написать.
– А откуда они материал возьмут, если вечерами пишут!?
– Тсс... Вот то-то и оно. Достоверный, да еще и оригинальный мемуар написать, с правильными ссылками, по всем правилам и параграфам, это ж надо тонны литературы перебрать. Вечерами и сидят. Зато, - Ревмир мечтательно прикрыл глаза, - как их после экзаменов практикантки любить будут.
Задумчивые, они вышли из этого цеха бумажной страсти. Андрей глянул на часы.
– Что у вас еще есть?
– Здесь район спокойный, дальше идти - в бумагомарательство попасть можем, - задумчиво проговорил гид, - Ай, ладно, пошли для начала к биохимикам.
У них оказалось все очень похоже, только работники были в белых халатах и сидели за длинными, крытыми металлом столами. В воздухе стоял устойчивый аромат хлорки или подобной дезинфицирующей дряни, какой обычно моют пробирки после опытов, но ни одного штатива Андрей не заметил.
– Исправляют формулы?
– с видом осваивающегося знатока поинтересовался он.
– Здесь уже меньше, - Ревмиру было немного грустно, - Стали в основном перепроверять
– Слушай, ты можешь объяснить, что здесь за конфликт? Мне интересно, Андрей говорил чистую правду.
– Ладно. Пошли туда. Только, чур не обижаться, - гид вывел его из здания, - Понимаешь, у нас есть давний проклятый вопрос: кто главнее управленцы или специалисты. Управленцев совсем мало и занимаются они городским хозяйством. Дорогами, штукатуркой, водопроводами всякими. Словом, прозой жизни. Специалисты - у нас, правда, все специалисты, но вот они уж точно спецы - те разбирают вопросы политики и власти. Железные люди - на этих проблемах зубы съели. И вот уже который год идет спор между ними: принимать нам компьютеры или не принимать. Тут столько загвоздок.
Ревмир был готов пересказывать все по порядку, но Андрея интересовало только самое главное.
– Так почти весь мир на компьютерах! Чего ж вы отстаете, в нарукавниках шастаете?
– он показал на очередного прохожего с толстой пачкой под мышкой.
– Дело в нашем образе жизни, - со значением, явно излагая заученные аргументы, начал гид, - Перейди мы на компьютеры и уйдет всякая размеренность, исчезнет неторопливость. Мы превратимся из человеческого городка во внутренности одной большой вычислительной машины. А так у нас все равно будет работа - сколько бы компьютеров не вводили в столицах, бумаги там меньше не становится. Кстати, вот финансисты.
Перед ними вырисовалась грязноватая, какая-то вся облупленная и нелепая но фоне других аккуратных домов, постройка.
– Бедность их заедает, - пояснил гид, - Никакая другая литература так дорого не стоит, как хорошие экономические журналы. А управленцы отказываются лишние деньги давать. Быстро!!
Ревмир толкнул Андрей к стене и тем спас от непонятно откуда летящей чернильницы. Она разбилась на тротуаре метрах в двадцати позади них. Прохожие не обратили на происшествие никакого внимания. Гид оглянулся, перестал вжимать путника в штукатурку и дал ему возможность потереть ушибленное плечо.
– Это тебя за хозяйственника приняли. Уже, наверняка, разобрались, успокоил Андрея Ревмир.
– Зачем чернильницей?
– оглядываясь, они оба решили, что лучше идти обратно к гостинице.
– Чтобы блокноты в карманах залить. Раньше, когда другие с портфелями ходили, умудрялись в них закидывать, но сейчас больше "дела" в клеенку оборачивать стали. Чтобы листы испортить, тут конечно, физиономию начищать надо, но дело это наказуемое. В больших городах, я слышал, еще и покруче бывает: там у вас специальные портфели завелись, где каждый листик в прозрачный "файл" упакован.
Путник покосился на гида, но решил, что объяснять будет слишком долго.
– Значит, охотятся на за людьми, а за бумагой, - проговорил он для себя, - Поджигать не пробовали?
– Был инцидент, - сознался Ревмир, - Тут как раз за углом. Копоть еще не отскребли. Крайняя мера. До нее редко доходит.
– А кто на чьей стороне?
– Андрей попытался представить себе картину этого противостояния, - Казановы, наверняка, за управленцев стоят?
– Не угадал, - улыбнулся гид, - Они только пять лет как от перьев отказались, шариковыми ручками теперь пишут. Им этот переход таких нервов стоил, что у них сейчас нейтралитет полный.