Письма. Часть 2
Шрифт:
He удивляйтесь. Если распределить всё это по годам нашего знакомства (с Вашего рождения или даже с того часа, когда Вы впервые подошли ко мне на одном из моих чтений) — вышло бы вполне нормально, а сейчас Вы всё это получаете сразу — только не пугайтесь и не подломитесь и не усумнитесь.
_______
Сколько сказок бы я Вам рассказала, если бы мы были вместе! Сколько — M"archen meines Lebens! [1841]
Над пылающим лицом:Тем, с глазами пьющими,Сколько песен шепоткомСпето, петель — спущено! [1842]1841
Сказок
1842
Из «Поэмы о Царской Семье» М. Цветаевой.
(Это о Царице с ее раненым: «Мой раненый» — помните?).
Нам с Вами эти дни (с получения мною Вашего первого письма, а может быть — и с его написания) нужно было бы жить вместе, не расставаясь — с утра до вечера и с вечера до утра — ведь все равно, как эти пространства между — называются!
_______
Никогда никто к Вам так всем существом не шел, как я сейчас. Так только море идет — всем собой. (Прилив.)
_______
Ваше письмо (последнее) лежит у меня во Втором Фаусте: спит в нем, обнятое гётевским восьмидесятилетием — и всею игрою тех Нереид и Наяд. [1843] Это В'aш дом. Вы в нем живете. Сколько у Вас сейчас домов, кроме бернского: я, моя тетрадь, мой з'aмок. Второй Фауст. Какой Вы сейчас любимый и сохранный — если бы Вы знали!
1843
Второй Фауст — т. е. вторая часть «Фауста» Гёте. Нереиды, наяды — нимфы (греч. миф.).
Раз мы все равно не расстаемся (я говорю мы, п. ч. иначе нет ничего, т. е. обычное: я и ein Id'ol) раз мы всё равно не расстаемся — бессмысленно не быть вместе.
Но я бы хотела быть с Вами совсем без людей, совсем одна в огромной утробе — з'aмка — и нам прислуживали бы руки, как в сказке Аленький Цветочек. [1844] — Хочешь? — И я знаю, что к нам, привлеченные чистотой и жаром, пришли бы все прежние жители этого замка, все молодые женщины, и все юноши (я тебе скоро пришлю их портреты: я их для тебя украла) и все бабушки в чепцах и прадеды в халатах, и любили бы нас, и мы бы царили над ними и, в конце концов — незаметно — перешли бы к ним в стены и когда пришли бы другие — никого бы не нашли.
1844
Сказка С.Т. Аксакова.
_______
Я хочу с Вами только этого, только такого, никак не называющегося, не: сна наяву, сна — во сне, войти вместе с Вами в сон — и там жить. Потому, что Вы тоже пленный дух, [1845] как я, — не дух (духовность) a ein Geist: ein Gast. [1846] Я это знаю, поняла по первому зову.
_______
(Все еще 9-го, понедельник).
Нынче, открывая дверь в свою заведомо-пустую комнату, я на секунду задержалась на пороге с мысленным вопросом: — Можно? — И удивиться не успев (на свою рассеянность) поняла: она до того заселена Вами, что если меня в ней нет, то в ней, конечно — Вы.
1845
Аналогия с образом Андрея Белого, очерк «Пленный дух».
1846
Дух: гость (нем.) — игра созвучий).
_______
Я не люблю детского общества: грубо, мальчишески и девчончески-профессионально, громко, и если я гуляю с детьми, то всегда внутренне-насильственно — а нынче я и внутренно согласилась, из соображения: — Раз я иду — с другим, то естественно, чтобы и Мур шел с товарищем. И только потом установила, что я ни с кем не иду.
_______
До Вашего письма я все время переводила Пушкина — целыми потоками — лучшие его стихи. (Когда-нибудь пришлю — или прочту.) С тех пор — ни строчки. Сейчас я думаю о Вас: думаю — Вас. Это очень серьезное занятие (Бедный Р<ильке>! Мне одна люб'aя, любезная французская дама рассказывала: — Il nous lisait toujours ses 'ecrits francais, en nous demandant `a mon mari et `a moi (муж — корректный морской офицер-француз) — si c’'etait assez clair. Un jour il nous lit: — Cette femme a les mains sur les genoux. Elle ne bouge pas. Elle pense un enfant. — `A un enfant? — Non, non, elle pease un enfant. C’etait lui qu'elle pense et non pas `a lui. — Mais c'est absolument impossible en francais, cher Rilke, personne ne comprendrait, on prendrait ca pour une erreur d’impression. On peut probablement dire ca en allemand, mais en francais (NB!
Et moi je n'ajoute rien. Je Vous pense. Et un jour — nous en recauserons. [1847]
_______
10-го августа 1936 г., вторник.
Когда я нынче думала о комнате, в которой мы бы с вами жили, и мысленно примеряла — и отбрасывала — одну за другой — все знаемые и незнаемые, я вдруг поняла, что такой комнаты — нет, потому что это должна быть не-комната: отрицание ее: обратное ее, а именно: комната сна, растущая и сужающаяся, возникающая и пропадающая по необходимости внутреннего действия, с — когда-надо — дверью, когда не-надо — невозможностью ее. Комната сна (Вы видите сны?), та комната, которую мы сразу узнаём — и на которую немножко похожи, в памяти, наши детские.
1847
Он нам всегда читал свои французские сочинения и спрашивал нас, моего мужа и меня, достаточно ли это ясно. Однажды он нам прочитал: — Эта женщина сложила руки на коленях. Она не двигается. Она думает ребенка. — О ребенке? — Нет, нет, она думает ребенка. Она его думает, а не о нем. — Но это же абсолютно невозможно по-французски, дорогой Рильке, никто не поймет, примут это за бред фантазии. Вероятно, так можно сказать по-немецки, но по-французски… (NB!..если можно сказать по-немецки, значит, можно почувствовать по-немецки, так как (фр.) «она думает ребенка» (нем.) — уже не по-немецки, а по-французски. Вся разница в том, что немецкий читатель верит поэту на слово, чтит его и следует за ним в каждом его повороте, в то время как французский читатель — судит его.) Тогда, Рильке, жалобно: — Итак, вы говорите — это абсолютно невозможно? — Абсолютно. — Тогда он добавил — о —
А я не добавляю ничего. Я Вас думаю. И однажды мы об этом поговорим (фр.).
_______
(Нынче я начала пушкинских Бесов, и Вы меня немножко отпустили.)
_______
11-го августа, среда.
Вчера, к концу вечера, я заметила (здесь больше сорока человек народу), что я стала бесконечно-ласкова, и как-то ровно-радостна — и заметила это по ласковости остальных — и поняла, что это — В'aше, к Вам, т. е. от Вас — идущее. И у меня было чувство, что я растрачиваю Ваши деньги.
_______
— О ступеньке (на карточке). Сначала: — Нет, ближе! Потом: — Правильно, потому что — и Вы конечно об этом не думали — самое дорогое и драгоценное: голова — сама и сразу — на коленях.
— Где эта лестница??
_______
Я себя сейчас чувствую своим з'aмком, в котором Вы живете. Пустынно, огромно, сохранно и обнимающе Вас со всех сторон — но таким просторным объятием! [1848] — и сколько в нем места, и Вы всюду можете ходить, в нет запретной комнаты — а надо всем огромный пустынный гулкий чердак с готическим корабельным сводом — над которым — еще свод — а на самом верху — колокола. Которые никогда не звонят. И они бы сами зазвонили.
1848
Cтихотворение «Обнимаю тебя кругозором…» (1936).
_______
12-го августа, среда — после письма.
Вам письмо принес — отец, мне — сын, и оба не знали, чт'o несут.
_______
Когда я прочла: боль выносимая, т. е. глазами увидела слово:
боль — у меня всё внутри — от горла до коленных чашек — физически задрожало, и я еще удивилась, как можно так неподвижно стоять — и т'aк дрожать.
_______
13-го августа 1936 г.
— Когда мы нынче — мы: три женщины, двое мужчин — сидели, в деревенском кафе, на воле, вокруг столика — у каждого была своя отсутствующая рана — у кого давняя, у кого свежая — и я, столько лет за такими столиками сидевшая без, прямая как ствол и неуязвимая — вдруг удивленно почувствовала, что и я — что и у меня (Ваша болезнь, Ваша судьба —).
Может, Вы оказали мне дурную услугу — позвав меня и этим лишив меня душевного равновесия. А может — это единственная услуга, которую еще можно оказать человеку?