Письма. Часть 2

Цветаева Марина Ивановна

Сердечный привет!

М. Цветаева

РУДНЕВУ В. В

2-го марта 1933 г.

Clamart (Seine)

10, Lazare Carnot

Милый Вадим Викторович,

Только что получила оттиски, [1457] — самое сердечное спасибо! Страшно тронута, что Вы об этом подумали. Читали ли, кстати, отзыв Адамовича? По-моему — милостиво.

И большое спасибо за налоговые советы — Вы правы (и Ремизов прав!) — проще всего и дешевле всего — платить.

1457

Вероятно,

речь идет об оттисках статьи «Искусство при свете совести» и стихотворения «Дом»

Конец Макса, надеюсь, получили. [1458] С Вашей оценкой («раболепство») несогласна, это — чистейшая моя ему за себя и за многих и заслуженнейшая им БЛАГОДАРНОСТЬ. Но спорить не будем — как никогда не спорил Макс.

Очень рада буду когда-нибудь повидаться с Вами лично, скоро весна, — Вы наверное любите лес? Мы близко, — приедете на целый день, погуляем и побеседуем — в мире.

Сердечный привет и еще раз спасибо

1458

Очерк «Живое о живом».

МЦ.

19-го мая 1933 г.

Clamart (Seine)

10, Rue Lazare Carnot

Милый Вадим Викторович,

Мое отношение к Максимилиану Волошину Вам известно из моей рукописи.

Мое отношение к изъятию из моей рукописи самого ценного: Макса в Революцию, его конца и всего конца. Вам известно из моего устранения от всякого соучастия.

Причины, заставившие меня моей рукописи не взять обратно. Вам не могут не быть известны.

И, наконец, моя оценка письма Маргариты Сабашниковой для Вас несомненна. [1459]

Чего же вы от меня хотите — и ждете??

А насчет «экстренных мер» — автор человек бесправный и ничего (внешне) не может, особенно в наши дни.

Прилагаю письмо М. В. Сабашниковой.

Всего доброго

Марина Цветаева

10, Rue Lazare Carnot 11-го июля 1933 г.

1459

Цветаева послала текст своих воспоминания о Волошине М. В. Сабашниковой, его первой жене. В апреле 1933 г. она писала М.С. Цейтлиной «<…> я получила от Марины Цветаевой ее прекрасные воспоминания о нем. Это миф о Максе, то есть правда о нем. Для многих эти воспоминания были большим удовлетворением. <…> Я слышала, что Вы имеете отношение к „Совр<еменным> запискам“ и хотела просить Вас заступиться за Макса, спасти его истинный образ.»

Clamart (Seine)

Дорогой Вадим Викторович,

Спасибо за деньги и за корректуру, [1460] но подлинника еще (11-ое июля) не получила. Пока сличаю без.

Если Вы не очень торопитесь с корректурой, я сама прошу Ходасевича, [1461] послав ему текст (не из корректуры, конечно!) По-моему — у него «lе beau r^ole» [1462] — терпения и, даже, мученичества, но… Бог его знает!

1460

Второй части очерка «Живое о живом»

1461

Речь идет об эпизоде в «Живое о живом», связанном с В. Ф. Ходасевичем и поэтессой Марией Паппер

1462

«Прекрасная роль» (фр.).

(Если бы Вы знали как цинически врет Георгий Иванов в своих «воспоминаниях», все искажая! И как все ему сходит с рук! Но раз он

на меня нарвался — и ему досталось по заслугам.)

Ответьте, пожалуйста, когда крайний срок корректуры. Если тотчас — разоритесь на pneu, я тогда заменю «Ходасевича» просто «поэтом».

До свидания. Спасибо. Скоро будем соседи, тогда придете в гости.

МЦ.

Вы меня авансом страшно выручили!

19-го июля 1933 г.

Clamart (Seine)

10, Rue Lazare Carnot

Милый Вадим Викторович,

Полное разрешение Ходасевича проставлять его имя: он мне вполне доверяет. Письмо его храню как оправдательный документ.

Я не знаю, кто правил корректуру, — Вы или М. Вишняк, но там предложены (карандашом) некоторые замены (мужской род на женский, знаки), которые я, в случае несогласия, восстанавливаю в прежнем виде. (Речь о пустяках, упоминаю для очистки совести!) Мне очень жаль (Вам — нет, конечно!), что моя корректура идет к Вишняку, а не к Вам, мы с Вами хотя и ссоримся — но в конце концов миримся, а с Вишняком у меня никакой давности…

Ходасевич отлично помнит Марию Паппер и, вдохновленный мною, сам хочет о ней писать воспоминания. Видите, какой у этих одиночек (поэтов) [1463] — esprit de corps [1464] и имя дал — и сам вдохновился!

Написал мне, кстати, милейшее письмо, на которое я совершенно не рассчитывала — были какие-то косвенные ссоры из-за «Верст», [1465] и т. д.

Все это потому, что нашего полку — убывает, что поколение — уходит, и меньше возрастн'oе, чем духовное, что мы все-таки, с Ходасевичем, несмотря на его монархизм (??) и мой аполитизм: гуманизм: МАКСИЗМ в политике, а проще: полный отворот (от газет) спины — что мы все-таки, с Ходасевичем, по слову Ростана в передаче Щепкиной-Куперник: — Мы из одной семьи, Monsieur de Bergerac! [1466] Taк же у меня со всеми моими «политическими» врагами — лишь бы они были поэты или — любили поэтов.

1463

В. Ф. Ходасевич: «Мы же с Цветаевой <…>, выйдя из символизма, ни к кому и ни к чему не пристали, остались навек одинокими, „дикими“»

1464

Корпоративный дух (фр.).

1465

Статья В. Ф. Ходасевича «О Верстах» была опубликована в Современных записках

1466

Слова Роксаны из пьесы Э. Ростана «Сирано де Бержерак»

А в общем (Мария Паппер — Ходасевич — я) еще один акт Максиного миротворчества. Я его, кстати, нынче видела во сне всю ночь, в его парижской мастерской, где я никогда не была, и сама раскрывала окно и дверь от его астмы.

Рукопись получила. Корректуру Вишняку — самое позднее — завтра. Я сейчас, после всей прозы, дорвалась до стихов и с величайшим трудом отрываюсь. [1467]

Всего лучшего! Спасибо еще раз за деньги к терму.

1467

Стихотворный цикл «Стол»

А в Булонь нам нужно непременно — хоть под булоньские каштаны — ибо Мур с 1-го окт<ября> начнет ходить в гимназию, к<отор>ая мне, кстати, очень понравилась. (Была на акте.)

Желаю Вам, милый Вадим Викторович, хорошего лета и полного отдыха от рукописей. Пускай Вишняк почитает!

МЦ.

9-го сент<ября> 1933 г.

Clamart (Seine)

10, Rue Lazare Carnot

Милый Вадим Викторович,