Письма Скорпиона
Шрифт:
– Да.
– Так я и думала. Моя мать была в восторге от обеих ваших книг.
– А вы сами?
– Нет. Я не любительница всех этих зверей, джунглей и экзотических цветов.
– И даже орхидей? В подарочном целлофане, разумеется.
Она улыбнулась.
– А вы как-нибудь преподнесите их. Тогда и узнаете.
Она завела мотор, отъехала от обочины и на прощание помахала Джорджу. Включились фары, но их свет вскоре исчез за поворотом.
На другое утро Джордж встал рано, четко зная, что ему следует предпринимать. Он собирался действовать по правилу: хочешь добиться успеха,
Сэр Александер Сайнат – человек занятой, в рабочий кабинет к нему прорваться не так-то просто. Поэтому Джордж поехал прямо на Керзон-стрит и уже в половине девятого звонил к Сайнату в дверь. Ему открыл дородный привратник и недружелюбно оглядел Константайна: он не привык открывать дверь хозяйского дома раньше десяти утра.
– Сэр Александер еще не уехал? – спросил Джордж.
– Сэр Александер завтракает, – был ответ привратника. – Вы желаете его видеть, сэр?
– Передайте, что его хочет видеть мистер Джордж Константайн, и, если он скажет: «Это еще кто такой, черт побери?» – сообщите ему: я собираюсь потолковать с ним о некоем Скорпионе. Он меня примет.
– Хорошо, сэр.
Через коридор, где стояла отделанная бронзой кадка из красного дерева с прекрасным букетом лилий и тюльпанов, привратник ввел его в комнату с толстым белым ковром, выдержанную в пастельных тонах. У окна красовался еще один чудесный букет. «Интересно, – подумал Джордж, – какой счет ежемесячно приходит Сайнату из цветочного магазина?»
Привратник ушел, оставив дверь полуоткрытой; и в щель тотчас протиснулся черный пудель в украшенном искусственными бриллиантами ошейнике. Он с ходу принялся деловито грызть штанину Джорджа. Константайн терпел это недолго – пуделей он вообще недолюбливал, а потому поддел собачонку концом ботинка и перебросил на диван.
И в этот самый момент в комнату вошел сэр Александер Сайнат с чашкой кофе в руке.
– Миллиган, уберите отсюда этого проклятого пса! – воскликнул он.
Появившийся привратник ловко подхватил пуделя и снова исчез.
– Проклятый пес, – повторил Сайнат, – за месяц умудряется испортить вещей фунтов на пятьдесят. А вы кто такой, черт побери, и при чем тут какой-то Скорпион?
– Нельзя сказать, что я не люблю собак, – начал Джордж с оправдания. – А вашу нужно просто чаще выгуливать. Между прочим, Скорпион, если хотите знать, шантажирует одного моего друга, и вы, как мне кажется, – плывете с этим другом в одной лодке. Но если я ошибся, я с готовностью извинюсь и тотчас уйду.
Сэр Александер поставил на стол чашку и внимательно посмотрел на Джорджа. Константайн решил, что Сайнат принадлежит к тем, кто составляет для страховой компании на случай кражи полную опись имущества, но предпочел не принимать это в расчет. Он понимал: где-то на верхнем этаже нежится в постели с пилочкой для ногтей в руках хозяйка пуделя и зовут ее отнюдь не леди Сайнат. И еще: надень на сэра Александера форменную фуражку, и перед вами окажется вылитый шкипер, способный раздраконить в порту всех и вся, если его корабль задержат с разгрузкой хотя бы на сутки. Он невысок, коренаст, черные волосы круто зачесаны назад, одет по-деловому: полосатые брюки, черный пиджак, серый жилет с кармашком, где лежат часы на золотой
– Вы любите, как говорится, брать быка за рога, не правда ли?
– Признаться, я бы предпочел поскорее добраться до Скорпиона. Последние сутки эта идея не выходит у меня из головы. И вскоре, боюсь, превратится в навязчивую.
Сайнат вдруг громко расхохотался, гулкий смех его раскатился по комнате, как гудок океанского лайнера по причалу. Наконец он успокоился и, все еще улыбаясь, сказал:
– Л вы садитесь, садитесь. Кофе я вам не предлагаю. Его в этом доме готовить не умеют. Мразь, а не кофе. – Он вынул из жилетного кармана золотой портсигар, раскрыл его и протянул Джорджу. Тот взял сигарету, и перед носом у него вспыхнул огонек золотой зажигалки.
– Значит, прозвище «Скорпион» для вас все-таки не пустой звук? – спросил Джордж. Достав адресованный профессору конверт, он помахал им и деловито продолжал: – Недавно под автобус попал некий Феттони. У него нашли четыре письма. Вчера вечером я обыскал виллу Рикс на Фентиман-роуд…
– Вы частный детектив?
– Нет, я занимаюсь этим по просьбе упомянутого друга.
Сайнат отошел к окну. Молча постоял там недолго, потом повернулся и резко спросил:
– Чего вы добиваетесь от меня?
– Сведений. Скажите, давно ли Скорпион держит вас на крючке?
После некоторого молчания Сайнат тихо, но отчетливо произнес:
– Слишком долго и слишком крепко.
– И вы верите, что теперь он мертв? Что под автобус попал именно он?
– На радостях мне поначалу так и показалось. Да, здесь были полицейские, размахивали у меня перед носом письмом от Скорпиона. Но стоило мне мельком взглянуть на жилище Феттони, как я сообразил, что Скорпион мог устроиться гораздо лучше на одни только мои деньги. А ведь он вымогал и у других. Словом, Феттони – лишь пешка.
– Вы пытались разыскать Скорпиона?
– Естественно. Когда меня обижают, я в долгу не остаюсь. Несколько лет назад я на поиски Скорпиона нанял частного сыщика. Специалиста первоклассного. Настоящего проныру. И знаете, что с ним сталось? Он поехал на поезде «Париж – Берн» в спальном вагоне. И не спрашивайте зачем – в его отчетах об этом ничего не было. Так вот, его тело нашли на рельсах. Он лежал в пижаме где-то неподалеку, по-моему, от Труа. Но на сомнамбулу, выпавшего из поезда во сне, тот человек был совсем не похож. После этого случая я прекратил поиски Скорпиона, а платить ему продолжал.
– Зарублю себе на носу не ездить в спальных вагонах.
Сайнат вновь гулко расхохотался. Потом сказал:
– Как найдете Скорпиона, отдайте его мне. За это я оплачу вам все расходы. И еще сделаю хороший подарок.
– Вы забегаете вперед, – заметил Джордж. – Впрочем, ловлю вас на слове. Вы знаете, что в этом деле, – Константайн вновь помахал письмом к профессору, – замешаны четверо.
– Да. И вы, насколько я понимаю, работаете на профессора Дина?
– Верно.
– Значит, остаются еще Надя Темпл и Берни. Господи, и почему вы помешали завтракать не ему, а мне!