Письма с фабрики

Колосов Марк

...2300 лакинских пенсионеров получают в год около одного миллиона рублей.

...в домах отдыха, санаториях, профилакториях ежегодно отдыхает одна тысяча лакинцев, и это обходится государству в 53 тысячи рублей.

...ежегодно книжные фонды лакинской библиотеки пополняются на сумму более трех тысяч рублей.

...ремонт жилья обходится в 112 тысяч рублей, а квартплата покрывает лишь 9 процентов этой суммы,

В таблице не сказано о том, сколько тратит государство на лакинскую больницу и во что обходится каждая новая квартира, которую бесплатно получает

рабочая семья. Но тут уже звучат иные цифры, цифры квадратных метров.

За один только минувший год на Лакинке выстроено 4 тысячи 700 кв. метров жилой площади, то есть на 200 кв. метров больше, чем за три предыдущих года.

В этом году на Лакинке покончили с еще одним нерешенным вопросом. Нет больше ночных смен. Помог новый график работы с двумя выходными. Ночью не только тяжелей работалось. Беда а том, что многие женщины и днем как следует не высыпались.

Об этом давно думали на -фабрике. И вот уже нет ночного труда.

Не потому ли лица лакинских женщин, моих старых знакомых, будто помолодели?

Еще одна примета юбилейного года: пришел конец старой казарме! Из года в год часть ее "аборигенов" переселяли в новые благоустроенные квартиры, а казарма оставалась. Было там уже не так скученно и грязно, как при фабриканте, но если на весь этаж одна кухня, то жить так пожилым и старым женщинам нелегко.

"Последние из могикан" старой казармы переезжают в новые дома. Казарму перестраивают в современный молодежный отель с комнатами бытового и культурного обслуживания. Это подарок лакинской молодежи, и прежде всего той, что приезжает сюда из многих республик и областей Советского Союза.

Вместе с недавним секретарем лакинской комсомолии, ныне председателем поссовета Юрием Кулевым я побывал в одном из молодежных общежитии, а с Галей Волчковой, нынешним комсомольским секретарем, еще в нескольких. Здесь живут девушки разных национальностей, живут, прямо надо сказать, тесновато, по-студенчески, но дружно. Какой разительный контраст являет собой их дружба разгулу расовой ненависти в США! Ведь еще Гоголь писал: "Любит и зверь свое дитя, но породниться родством по душе, а не по крови может один только человек",

Девушки из общежития на Первомайской шефствуют над памятником Лакину, заботливо украшают цветами его могилу. Недавно они сфотографировались околр него, запечатлев и это свое родство по душе, крепко сцементированное советским строем чувств, мыслей и дел, советской былью и явью.

Пусть не посетуют мои собеседницы, если я представлю читателю не всех, а только некоторых из них, чтобы яснее была картина одного общежития.

Зина Зингурова, ровничница, учится в вечерней средней школе, лыжница первого разряда, приехала сюда из Башкирии.

Обретова Нина, помощник мастера, кончает заочно Ивановский текстильный институт, тулячка.

Мандебура Таня, прядильщица, учится на 3-м курсе техникума, украинка.

Дашкевич Мария, съемщица, белоруска.

Иббатулина Дания, съемщица, татарка.

Яковлева Анастасия, прядильщица, марийка.

Нерезова Надежда, съемщица,

удмуртка.

Тихонова Тамара, прядильщица, приехала на Лакинку из нефтяного городка Довлеканова, участница танцевального коллектива народных танцев мира, волейболистка, учится в вечернем техникуме.

На стенах комнаты нет плоских олеографий, но нет и... этажерки для книг, они лежат на столе и на кроватях: томики стихов Сергея Есенина и Василия Акулинина, проза Чингиза Айтматова, Нагибина и Юрия Яковлева. "Сталь и шлак" Попова и "Домик на окраине"

Мухамединова, "Сердца беспокойные" Сизова (о комсомольских буднях) и "Снежные люди" Абу-Бакара.

Тамара Тихонова рассказала, как она прибавила себе год, чтобы скорее стать комсомолкой. Мне это напомнило время/когда такая "нехватка" года, чтобы заиметь заветный комсомольский билет, была причиной детских переживаний в двадцатых годах. Об одном таком парнишке я написал свой первый рассказ "Тринадцать".

И вот, оказывается, вопреки мнению, будто у нынешних подростков нет уже такого сильного стремления в комсомол, Тамара Тихонова утверждает иное.

Бакинские комсомолки у себя в цехах выпускают стенные газеты. Среди них запомнилось мне название "Бороться и искать, найти и не сдаваться". А рядом стенд "Что нового в мире".

Я записал подзаголовки этого стенда в прядильном цехе.

Террор не сломит борцов (о демонстрациях в Нью-Йорке). Столетие выхода в свет "Капитала" и 50-летие Советской власти.

Варшава. Шопеновский фестиваль.

Буэнос-Айрес. Растет дороговизна.

Афины. Визит адмирала НАТО.

Ханой. Производственные планы выполняются.

Южный Вьетнам. Фарс выборов.

Кому оказывает услугу Пекин.

Работниц теперь встречают в цехах транспаранты:

Желаем вам хорошо потрудиться.

А когда они возвращаются домой, их напутствуют:

После производительного труда желаем вам хорошо отдохнуть.

Дома, то есть у себя в общежитии, если ты именинница, тебя ждет сюрприз: томик стихов, игрушечный медвежонок или зайчишка, а то и... розовый пластмассовый голыш. Вот почему на некоторых койках забавно лежат эти голыши, а зверюшки облюбовали себе верх платяного шкафа.

Предшественницы этих комсомолок печатают ныне свои воспоминания в лакинской многотиражке, рассказывают, как трудились в годы войны. А я бы прибавил к их воспоминаниям свои-как лакинская молодежь в 1938 году озеленяла поселок, как девушки сажали тоненькие деревца, а козы их поедали, потому что не было штакетника для ограды. Лакинские скептики покачивали головами, а комсомолки продолжали, с настойчивостью их славного земляка Суворова, каждую весну и осень наступать на пустырь, водружать в него свои зеленые знамена надежды и упорства. И вот уже в нынешний приезд на Лакинку у меня такое впечатление, будто весь этот заметно возмужавший поселок с асфальтированными улицами, с новыми возведенными и строящимися домами все большей и большей этажности как бы очутился в лесу.