Письма на воде
Шрифт:
Домой она вернулась после показа. Никита на него не пошел. Саша предложила расстаться. Никита не согласился. Они выясняли отношения две недели – каждый вечер, с восьми вечера до четырех утра они рыдали, кричали, пили, курили сигареты одну за одной.
– Нет, ну это бред какой-то… – стонала Саша, которая уже десять дней не высыпалась. – Я ему говорю, а он не понимает, честное слово. Не понимает русскую речь. То я его обвиняю, то он меня.
– Расставайтесь, – предлагала я, вымотавшись от этих разговоров.
– Надо, – соглашалась
Саша действительно хотела все для них прояснить. Никита вел себя как мужлан.
Саша упрекала. Никита оборонялся. Он тоже обвинял, но крыл ерундой – придирался по мелочам, вспоминал ее незначительные проступки. Мрачный Никита говорил:
– Все! Хочешь расстаться? Договорились!
Хлопал дверью и уходил в другую комнату.
Саша плакала. Шла за ним.
– То есть вот так? Расстанемся врагами? – кричала она.
Я приехала к ней в офис.
– Зачем я все это делаю? – мучилась Саша. – Надо собрать вещи…
Они не могли признаться в том, что расставание слишком болезненно – намного мучительнее их скандалов. Пока есть скандалы – они вместе.
К тому времени у нас появилась подруга Лена. Таким, как она, я завидую. Или восхищаюсь ими – ничего подлого, злого в моем отношении к ней не было.
Лена не знала слова «уныние». Благодаря чему она всегда была в чудесном настроении, энергичная, все успевала, со всеми дружила.
Нас познакомил мой приятель, произошло это в клубе. Мы с Леной тут же разговорились – и просто не могли друг от друга оторваться. В туалете я спросила, что у нее с Антоном.
– Ничего. Познакомилась. А что, зря?
– Не знаю даже, – я испугалась, что слишком далеко зашла. – Смотря на что ты рассчитываешь.
У Антона никогда не было подруги. Он культивировал беспорядочные отношения, считал, что в мире слишком много красивых девушек, чтобы останавливаться на одной. У него даже было нечто вроде гарема – пять или шесть телефонов, по которым он мог позвонить, и девушки примчались бы к нему в любое время.
Я была с ним полностью согласна насчет количества красивых девушек, но Антон чрезмерно гордился своим положением, своими возможностями. Он был хорош собой, умел повеселиться, но он не заслужил такого внимания – все, что в нем привлекало, дали ему родители. Очень богатые родители. Квартира, машины, мотоциклы, бизнес.
Он меня немного смущал, а еще больше я стеснялась его девушек – красивых, но глупых созданий, с которыми невозможно было ни о чем говорить, кроме наращивания волос.
Я всегда любила плейбоев. Ветреных, несерьезных, которым за обаяние можно простить все на свете и с которыми приятно спать, даже понимая, что не будет у вас никакого завтра. Мне нравились мужчины, которые быстро загораются и тут же гаснут, но первое время ими движет настоящая страсть.
В Антоне же все было нарочитым. И девушек он выбирал особенных – таких, которыми можно легко манипулировать.
Я
– Ну, я так и думала, – сказала она.
Мы всю ночь провели в клубе, потом уехали вдвоем на глазах у потрясенного Антона. Не то чтобы на него это произвело такое уж сильное впечатление – он через пять минут нашел Лене замену, просто некоторое время, пока шел за нами до выхода, он надеялся, что мы едем заниматься жарким лесбийским сексом – и возьмем его с собой.
Мы поехали с Леной в кафе, позавтракали – и я узнала, что она декоратор. Работает на киностудии. Мы гуляли по городу, встретили рассвет и разошлись подругами.
И вот эта Лена приняла Сашу, повела ее на спектакль, для которого рисовала задники, накурила ядреной травой – и на Сашу снизошло просветление. Все вдруг встало на свои места. Все стало ясно.
Просветленная Саша вернулась с работы рано, в пять часов вечера, заглянула к Никите – тот ходил по Интернету, искал дешевые машины.
– Никита, я насовсем ухожу, – сказала она.
– Наверное, ты права, – ответил Никита.
– Ты мне не поможешь? – обратилась она к нему часа через два.
Никита помог ей донести сумки до машины.
Саша ехала домой, и с каждым метром ее руки становились все холоднее. Она мерзла, втягивала голову в плечи, поднимала температуру в салоне. Это называется тоска.
Дома она наполнила горячую ванну и долго сидела там, курила.
Никита хотел позвонить своей запасной девушке и заняться с ней сексом – просто ради того, чтоб отвлечься, но ничего не получилось. Он держал в руках телефон, однако так и не смог набрать номер.
Саша осталась одной из моих самых близких подруг. Она отлично выглядит, у нее есть любовник, но она готова расстаться с ним в любое время – отношения ее тяготят. Ей предлагали продать дело за хорошие деньги, но она не согласилась. У нее все есть, а с тем, чего нет, Саша смирилась.
Никиту я вижу редко, хоть и отношусь к нему снисходительно. Он живет с девушкой, которая утомляет меня своей глупостью. Но с ней он чувствует себя настоящим мужчиной – охотником. У него множество увлечений – серфинг, гидроциклы, мотоциклы, прыжки с парашютом. Он веселый и глупый, как лабрадор, и часто я с ним видеться не могу – для меня он слишком обыватель.
Саша с Никитой иногда встречаются – мы вместе ездили кататься на водном мотоцикле, и его девушка ревнует к нему Сашу, а Саша ведет себя с ней надменно.
Если бы они встретились в тридцать три года
Мы с Никитой живем в одном доме.
Не успела скончаться соседка с пятого этажа, как Никита развелся с женой и переехал на три пролета подо мной. Я свела родственников соседки из далекого морского городка и Никиту – и, разумеется, о своем благодеянии не раз пожалела.