Письма из Ламбарене
Шрифт:
На Западе сейчас мало кто вспоминает статью Швейцера в январском номере английского журнала «Коптемпорари ревью» за 1928 г. Статья называлась «Отношение белой расы к цветным расам» и фактически содержала основные пункты первых программ национально-освободительных партий Африки. [126]
Альберт Швейцер выдвигал в статье несколько главных, по его мнению, требований, без осуществления которых немыслима нормальная жизнь африканцев. Во-первых, он настаивал на предоставлении и строгом соблюдении «права на проживание». Человек должен иметь гарантированное право жить там, где он родился и где его жизнь нормально развивается. Во-вторых, африканцам должно быть дано право свободного передвижения по стране, то есть человек может жить там, где он захочет жить. В-третьих, Швейцер требовал передачи права на землю африканцам, законным ее владельцам. Четвертый пункт содержал требование права на свободный выбор вида и рода труда. И наконец, что было особенно важно в то время, автор статьи не только ставил вопрос, но и обосновывал необходимость осуществления права на создание и
126
Schweitzer A. Relations of the white and coloured Race. — Contemporary Review, CXXXIII, January, 1928, p. 65-70.
Развитие национальной экономики и культуры Альберт Швейцер связывает с необходимостью широкого и действенного образования. В 20-е гг., когда он писал «Письма из Ламбарене», в бассейне реки Огове действовало всего лишь несколько десятков школ при католических и протестантских миссиях. Швейцеру довелось не раз наблюдать, как африканцы, научившиеся читать и писать и затвердившие религиозные тексты, не могли затем найти применения своим знаниям.
По мысли Швейцера, «школы должны ставить себе более серьезные цели, чем то обычно бывает, и готовить людей, которые могли бы производить сложные вычисления и легко и без ошибок писать на языке белых. Выдающиеся способности некоторых туземцев позволяют им добиться по части приобретения знаний поистине поразительных результатов» (с. 79).
Плодотворным было и стремление доктора, к этому времени уже достаточно познавшего африканскую действительность, соединить получение знаний местными жителями с их конкретными запросами и нуждами. Знание становится действенным тогда, когда оно используется на практике, и Швейцер полагает, что знания основ наук, которые даются юным африканцам в школах, должны сочетаться с овладением ремеслами, культурой земледелия, полезными трудовыми навыками как экономическими предпосылками для развития национальной культуры.
И позднее, уже в 60-х гг. нашего века, Швейцер выступал неутомимым поборником африканской национальной экономической и культурной самостоятельности. Он постоянно интересовался историей и культурой Африки. Когда в 1924 г. он начинал строительство нового больничного поселка, он изучил многовековой опыт африканцев по сооружению свайных построек и удачно сочетал его с традициями европейской архитектуры.
Особенно радовался Швейцер, наблюдая, как обретшие национальную независимость африканские государства преодолевают культурную отсталость. Всей своей более чем полувековой деятельностью он помогал африканцам в решении этой грандиозной задачи и стремился даже на склоне лет сделать эту помощь более конкретной и действенной. В письме к видному общественному деятелю ГДР Геральду Геттингу он делился своими заботами: «Я живу среди, народностей, которые освобождаются и создают самостоятельные государства. Сейчас они занимаются проблемами выработки конституций, которые они хотят дать своим государствам. Но неизбежно возникает у них и вопрос, как достичь культуры. Чем мы можем им помочь, когда у них появится такая потребность?». [127]
127
Петрицкий В. Большой белый доктор. — Азия и Африка сегодня, 1967, № 3, с. 53.
В главе «О миссионерах» Швейцер касается вопроса, который вызывал и до сих пор вызывает споры, — о значении христианского миссионерства в истории и современной жизни африканских народов. Отношение автора «Писем из Ламбарене» к миссионерству противоречиво. С одной стороны, Швейцер показывает, что африканцы имеют свой очень глубокие и своеобразные представления о мире, жизни и смерти. Подобно Л.Н. Толстому, он восхищается народной мудростью. «Разговоры, которые я вел у себя в больнице со стариками-неграми о кардинальных вопросах жизни и смерти, глубоко меня потрясли. Когда начинаешь говорить с обитателями девственного леса о вопросах, затрагивающих наше отношение к самим себе, к людям, к миру, к вечности, различие между белыми и цветными, между образованными и необразованными начисто исчезает» (с. 96). Таким людям, казалось бы, не нужна христианская и книжная премудрость, которой их пытаются пичкать миссионеры. Швейцер осуждал церковников за то, что именем бога они прикрывают неправедные деяния. [128] В беседе с американским писателем-пацифистом Норманом Казинсом Альберт Швейцер говорил: «Как можно придерживаться концепции о боге, который вмешивается в человеческие дела во имя справедливости, после всего, что произошло в последнюю мировую войну со всеми ее убийствами и несправедливостями... Человек несет ответственность за зло, должен бороться с ним, а не сидеть сложа руки и ожидая божественного вмешательства». [129]
128
Cousins N. Dr. Schweitzer of Lambarene, p. 193 — 194.
129
Ibid., p. 193.
В то же время Швейцер считал деятельность миссионеров в Африке необходимой и полезной. В «Письмах из Ламбарене» он пишет, что через христианство африканцы якобы освобождаются от мировоззрения, исполненного страхов, и переходят к мировоззрению, свободному от них. Порицая соперничество католических и протестантских миссионеров, доктор Швейцер пишет о том, что испытывает «искреннее и глубокое уважение к работе, которую здесь начали американские
Для того чтобы разобраться в »том противоречии, необходимо иметь в виду, что религия имела для Альберта Швейцера по преимуществу значение нравственности. Иисуса он считал реально существовавшим иудейским моралистом-вероучителем. [130] В таком случае становится понятным, почему Швейцер говорил африканцам, что приехал к ним «по зову Иисуса», подразумевая под этим зов совести.
Следует также сказать о неоднородности самого миссионерства как общественного явления эпохи капиталистической колонизации, о многообразии воздействий, которое оказывали миссионеры на туземное население.
130
См.: Петрицкий В.А. К вопросу о влиянии религии на философско-этические воззрения А. Швейцера. — В кн.: Проблемы философии и социологии. Л., 1968, с. 81-85.
Советский историк-востоковед Б.И. Шаревская рассматривает проникновение христианства в Африку южнее Сахары как идеологическую и организационную подготовку империалистической колонизации. С ее точкой зрения нельзя не согласиться, тем более что она разделяется многими исследователями в социалистических странах. [131]
Но, исследуя историю миссионерства, Б.И. Шаревская приходит к следующему выводу: «Чтобы понять, почему проповедь христианства в Африке пользовалась успехом в 60 — 70-х годах XIX века, нельзя ограничиваться лишь рассмотрением миссионерства в качестве агентуры империалистической агрессии; необходимо исследовать этот процесс и с социологической, и с психологической сторон. Помимо того, что многие миссионеры были идейными людьми и искренне желали добра африканцам, существовали и объективные причины их успеха в первое время. Местные традиционные религии народов тропической и южной Африки — культы отдельных племен, иногда даже родов, или политические культы ранних государств — носили локальный характер, они скорее разъединяли, чем объединяли жителей тех стран, куда проникали миссионеры. С другой стороны, первые миссионеры пришли задолго до военных вторжений; к тому же при их посредстве африканцы знакомились с некоторыми достижениями европейской техники. В течение нескольких десятилетий деятельность миссионеров оказывала сильное психологическое воздействие на местное население, так как она была связана с применением научно-технических достижений. Письменность, книгопечатание, огнестрельное оружие, незаменимое на охоте, казались чудом, как и исцеляющие лекарства». [132]
131
См., напр.: Loth H. Kolonialismus unter der Kutte. Berlin, 1960.
132
Шаревская Б.И. Национально-освободительное движение и религия в тропической Африке. — В кн.: Вопросы научного атеизма, вып. 5. М., 1968, с. 215.
Как можно заметить, трактовка Б. И. Шаревской истории миссионерства в Африке многое объясняет в противоречивой оценке Швейцером этого явления. Швейцер положительно оценивает культурную и объединительную функции миссионерства и более сдержан в общей его оценке. Его привлекают лишь те деятели этого движения, которые, по выражению Шаревской, «были идейными людьми и искренне желали добра африканцам».
На оценку Швейцером миссионерства безусловно повлияла и давняя историко-теологическая традиция. Этой проблеме посвятили и до сих пор посвящают десятки и сотни работ как теологи-католики, так и теологи-протестанты. Из почти безбрежного моря литературы по истории миссионерства и его роли в истории общества можно указать на ряд исследований, в которых особенно отчетливо прослеживается историко-теологическая традиция не только оправдания изуверств миссионеров-католиков, но и возвеличения исторических заслуг миссионерства как такового. Профессор Вильгельм Вальтер в «Истории человечества» восхваляет «усердие к распространению христианства среди язычников в XIX веке»; историк миссионерства Джон Фостер, рисуя образ и деятельность Д. Ливингстона, приводит его слова: «Я возвращаюсь, чтобы открыть путь торговле и христианству»; Рональд Орчард заявляет претензию на мировое значение миссионерства и выдвигает в качестве необходимого его условия требование «о создании нового этоса в жизни местных христианских общин». [133]
133
См., напр.: Вальтер В. Западные миссии в XIX веке. — В кн.: История человечества, т. 7. СПб., 1904, с. 378 — 386; Foster I. To all nations. Christian expansion from 1700 to today. London, 1960 p. 51; Orchard R. Mission im Weltaspekt. Stuttgart, 1960.
Такова вековая традиция, и Швейцер, теолог по образованию, конечно не смог полностью преодолеть ее. Этим, во-вторых, объясняется противоречивость его толкования роли и значения деятельности миссионеров в бассейне реки Огове.
Но хотя миссионерству в «Письмах из Ламбарене» посвящена отдельная глава, а замечания о деятельности миссий рассыпаны на многих страницах книги, тема эта не является в ней ведущей или имеющей большее значение, чем другие темы. В действительности «Письма из Ламбарене» посвящены людям Африки и ее природе. В центре повествования стоит человек во всей сложности его характера и бытия, его общение с другими людьми.