Письма героев

Максимушкин Андрей Владимирович

Роль примадонн играли «Наварин» и «Дюжина апостолов». Оба авианосца развернулись против ветра и набрали ход. Огромные корабли резали волны с грацией бегемотов. Первым в небо ушел «Сапсан» подполковника Черепова. Описав круг, он направился в сторону берега. Начальник авиаотряда никому не доверил право провести доразведку.

Следом с палубы один за другим срывались ударные машины. Сорок два пикировщика «Баклан» несли по три ФАБ-250. Современные стремительные легкие бомбардировщики Казанской Авиационной Фабрики, выпускавшиеся в сухопутном и палубном вариантах.

За пикировщиками шли «Рижане». Двадцать восемь

бипланов, на этот раз им под фюзеляжи подвесили фугасные бомбы. Штабные специалисты посчитали торпедную атаку в узком фьорде рискованной. Экипажи РБВЗ-26 были этому только рады. Больше шансов вернуться на родную палубу, меньше дыр в крыльях и обшивке.

Старший унтер-офицер Никифоров взлетел одним из последних. Набрав высоту, пристроился справа от ведущего. Слева как привязанный занял свое место Дима Кочкин. Эскадрильи строились и уходили на восток. Все сорок истребителей. Командующий бригадой авианосцев каперанг Державин пошел на риск и оставил на палубах авианосцев и в патруле только две дюжины «Сапсанов».

В небе, видя перед собой номер «пятнадцать» прапорщика Нирода, справа и слева машины с белыми молниями на крыльях и андреевскими флагами на килях, Кирилл успокоился. Предательская нервная дрожь прошла. Первый боевой? — на учениях бывало хуже. Зенитки не так страшны, как о них говорят. И их банально должно быть мало. Англичан снесем толпой. Четыре десятка «Сапсанов» разорвут на клочья всех, кто успеет взлететь.

С погодой промахнулись. На рассвете низины затянул туман. Белая пелена села на город, накрыла реки и фьорд. Обманчивые мутные струи с высоты походили на снег. Ориентиры сбились. Воздушный разведчик радировал об изменении обстановки. Держась к северу от Нарвика над морем, он пытался скоординировать атаку накатывающейся на порт и город ударной волны.

Бомбардировщики шли с норда. Эскадрильи обогнули горы над фьордами и перевалами. Атака позиций к северу от Бьерквика сразу провалилась. Пикировщики с «Апостолов» не нашли ориентиры и ушли к гавани, где вывалили свой груз на два древних трампа, конвойный шлюп и причалы.

Истребители вышли к целям первыми и привлекли к себе внимание ПВО. В небе вспухли черные хлопья разрывов. На британских аэродромах взревели сирены. Механики выкатывали истребители из укрытий, спешно заправляли машины и снаряжали пулеметные ленты. Первые перехватчики взлетели уже через четверть часа после тревоги.

«Рижане» с «Наварина» сильно отклонились к весту. Комэск только над Нарвик-фьордом понял, что завел свои этажерки не туда. Вторая эскадрилья «Бакланов» нацеливалась на позиции у шведской магистрали. Они четко вышли к цели, но попались на глаза тройке шальных летчиков на «Харикейнах». Свои истребители как назло потерялись. После первой же атаки один бомбардировщик рухнули на землю. Но и у англичан ведомый напоролся на очередь пулемета и задымил. Раненный пилот попытался выровнять машину, слишком резко убрал газ, заглушил и так поврежденный мотор. Выбраться из кабины сил уже не хватило.

Оставшаяся пара «Харикейнов» пошла на второй заход. На англичан играло слишком слабое оборонительное вооружение русских легких бомбардировщиков, только один пулемет в штурманской кабине. Сбив второй «Баклан» и расстреляв патроны, англичане ушли на аэродром. По пути они встретились с звеном прапорщика Нирода.

Первым противника заметил Арсений

Нирод. Ведущий качнул крыльями и сразу перевел сектор газа на форсаж. В наушниках прохрипело: «Атака!». Кирилл на автомате не думая повернул за лидером. Димка немного замешкался и отстал. «Харюки» до последнего момента не видели падающих на них со стороны хвоста «Сапсанов».

Кирилл действовал не думая. Вот противник приближается. На крыльях одномоторных истребителей характерные круги Королевских Воздушных Сил. Ошибка исключена.

— Твой правый!

В наушниках хрипы, маты, короткие команды и доклады. Все на одной волне. И не разберешь.

— Я дюжина. Мой правый, — коротко, как учили.

Предохранители давно сняты. Пальцы замерли на гашетках. Дистанция сокращается. К гулу мотора и свисту воздуха добавляется злой стук пулеметов. Это ведущий садит по своему англичанину. Кирилл, задержав дыхание, плавно вдавил гашетку. Короткая очередь трассеров. В этот момент англичанин дернулся вправо.

— Сука!

Доворот и сразу длинная очередь из всех пулеметов. Огненные струи рубанули по крылу и кабине «Харикейна». Кирилл потянул рычаг на себя, выравнивая машину. Противник провалился под крыло. Ведущий уходит в левый вираж. Никифоров сбрасывает скорость на вертикали. Есть! Англичанин идет со снижением дымит. Разум захлестывает охотничий азарт. Мощная машина сваливается в пике. На этот раз Кирилл целится в мотор и кабину. Две короткие очереди крыльевых «Берез». Все. Остекление кабины «Харюка» расцветает сеткой трещин. Из-под капота выплескивает язык пламени.

— Дюжина, не увлекайся!

Мачты и трубы судов на стоянках одинокими деревьями возвышались над туманом, корпуса и надстройки проглядывали сквозь белесые прожилки молочных рек. На них и обрушился удар пикировщиков. «Рижане» отбомбились по складам и причалам. Большая часть бомб легла мимо, вздыбив воду кипящими фонтанами.

Перед вылетом пилотов и штурманов жестко проинструктировали — город не трогать. Норвежцы принимали русских и немцев как освободителей. Нарвик осаждали не только русские горные егеря, но и батальоны норвежской армии. Разрозненные, потерявшие связь с командованием, обескураженные подлым нападением бритов отдельные батальоны и роты цементировались в армию вокруг русских маневренных групп. Потомки викингов никогда не забывали, что их предки наводили страх на Англию и половину Западной Европы. Штаб Северной группы не хотел терять союзника, потому действовал четкий приказ: местное население не обижать.

Отбомбившиеся самолеты уходили на север. С земли велся хаотичный зенитный огонь. По большей части слабый и неприцельный. Лучше всего себя показали корабли на рейде. Именно они сбили два «Рижанина». Зенитчики шлюпа «Гемптон» сумели срезать вознамеривавшийся проштурмовать их истребитель. Пилот вышел из пике и повел машину к морю, но мотор вскоре загорелся из-за смеси из пробитых тяжелыми пулями цилиндров.

Фельдфебель Иван фон Литтау выпрыгнул с парашютом над западной оконечностью острова Хейнбдю. В отличие от многих других ему повезло. Через два дня мытарств он вышел на рыбацкую деревушку. Местные жители его приютили и прятали от патрулей до самого освобождения Северной Норвегии. Через два года фон Литтау вернулся с тем чтобы обвенчаться в церкви и забрать с собой девушку дочь рыбака которой обещал руку и сердце.